
АрмИнфо. Глава Грузинской епархии Армянской Апостольской Церкви (ААЦ), епископ Киракос Давтян осудил нападки премьер-министра Никола Пашиняна в адрес Армянской церкви и Каталикоса Всех армян Гарегина Второго.
Как отмечается в заявлении, распространенном пресс-службой Грузинской епархии ААЦ, епископ обратил внимание, что нынешнее руководство, говоря об избранном народом Каталикосе, использует имя Ктрич Нерсисян, в то время, как такого гражданина в Армении даже нет. В связи с этим глава Грузинской епархии констатировал, что власть в Армении не обладает государственным мышлением, попирает закон и выдает свои желания за реальность, тем самым вводя в заблуждение народ Армении.
"Власти Армении стали подлыми и циничными пропагандистами социальных сетей и доказывают это каждый день в своих публичных постах. Их не отрезвляет ни государственный статус, ни ответственность, ни репутация страны. Между тем, все страны мира, религиозные и международные организации, все армянство признают и принимают Католикоса Всех Армян Гарегина Второго, в паспорте которого также написано Гарегин Второй Нерсисян", - заявил епископ.
Он выразил убеждение, что нападки на Каталикоса являются ничем иным, как манипуляцией, которая стала следствием предосудительной диктатуры. "Верховный Патриарх является собирательным образом Веры армянского народа. Каждый христианин должен быть бдительным, чтобы не поддаться провокациям армянской власти и злонамеренным действиям", - резюмировал глава Грузинской епархии ААЦ.
Напомним, что начиная с 29 мая, когда на заседании правительства Пашинян сравнил армянские церкви с чуланами, а его супруга - Анна Акопян назвала священнослужителей главными педофилами страны, глава армянского кабмина поднимает вопрос целибата служителей ААЦ. Он заявляет, что у него есть доказательства нарушения обета безбрачия рядом священнослужителей, в частности Католикосом Всех армян Гарегином 2-ым, который, по его мнению, должен сложить с себя сан. После этого премьер заявил о решении создать специальную координационную группу для смещения Католикоса, и каждое утро начинал с требования освободить Патриархат. А делал он это, по его словам, исключительно из желания очистить "святое для него место от святотатства".