Четверг, 1 Апреля 2021 11:28

АрмИнфо.Глава Ереванского офиса Международного комитета Красного Креста Тьерри Рибо в интервью АрмИнфо рассказал о текущей деятельности организации в регионе, новых проекта, о работе по военнопленным, взаимодействии с российскими миротворцами и многом другом.

 

Г-н Рибо, Вы возглавили Ереванский офис МККК в очень непростые времена – пандемия коронавирсуса нового типа и боевые действия в зоне нагорно-карабахского конфликта увеличили объем работы. Не могли бы Вы рассказать, какие проекты сегодня реализуются Вашей организацией и планируется ли привлечение новых проектов, если да, то в каких направления?

 

Вначале хотел бы напомнить, что наше присутствие в регионе нагорно-карабахского конфликта берет свое начало еще с 1992 года. Тогда мы развернули свою деятельность посредством наших офисов в Ереване и Баку, а также миссии в Нагорном Карабахе. С тех пор наше пребывание в регионе имело беспрерывный характер. Мы реализуем деятельность гуманитарного характера, направленную на устранение либо уменьшение последствий нагорно-карабахского конфликта для гражданских лиц.

 

Однако, естественно, что недавняя эскалация вооруженного конфликта повлекла за собой увеличение, в том числе и нашей работы в регионе. Хотел бы заметить, что наша основная деятельность на начальном этапе эскалации была связана с поддержкой людей, находящихся непосредственной в зоне эскалации и пострадавших  от нее. К примеру, в Нагорном Карабахе мы занимались, с одной стороны, поддержкой соответствующих структур здравоохранения, с другой стороны, через местные структуры предоставляли продуктовые и гигиенические наборы для остающихся там людей. В Армении же мы вместе с нашим партнером Армянским обществом Красного Креста сосредоточили свое внимание на поддержке перемещенных лиц, которые прибыли в РА в поисках безопасности. Мы также содействовали таким структурам, как образовательные учреждения, системы здравоохранения, которые нуждались в безотлагательном предоставлении соответствующих услуг.

 

Поскольку сейчас уже стадия, связанная с чрезвычайным положением и нашим соответствующим реагированием, закончилась, мы больше концентрируем свое внимание на ситуации в регионах Армении, проводим оценку нужд гражданского населения и рассматриваем возможные проекты, которые там могут быть реализованы. В частности, речь идет о необходимости поддержки общин, которые находятся в непосредственной близости к армяно-азербайджанской границе. Если долгое время наши программы в этой связи были нацелены на Тавушский регион, то теперь мы обратили внимание и на другие регионы, в частности, Сюник, Вайоц Дзор, Гегаркуник. И сейчас мы работаем с местным населением и общинами для понимания нужд жителей этих регионов, дабы оказывать целевую поддержку.

 

Одним из основных элементов нашей работы является и внимание к семьям, которые приютили перемещенных лиц вследствие эскалации. В сотрудничестве с Армянским обществом Красного Креста мы помогаем этим семьям справляться с теми расходами, с которыми они столкнулись ввиду того, что они благородно открыли свои двери перед семьями из Нагорного Карабаха. Сегодня уже есть конкретная программа содействия по этому направлению, которую мы реализуем в сотрудничестве с Минсоциального труда РА и Армянским обществом Красного Креста. В дальнейшем мы также планируем сотрудничать с Армянским обществом Красного Креста для разрешения ряда вопросов, с которыми могут сталкиваться семьи переселенцев, находящиеся в Армении.

Одно из важнейших направлений нашей деятельности связано с людьми, которые считаются без вести пропавшими. И в данной ситуации  отмечу, что с середины ноября 2020 года МККК, наряду с российскими миротворцами, принимал участие в ежедневном режиме в операциях по поиску пропавших без вести и выносу останков погибших, в том числе оказывая необходимую техническую поддержку и предоставляя консультации по идентификации останков. Мы считаем невероятно важным, чтобы семьи имели возможность получить ответы на вопросы о местонахождении своих близких вследствие боевых действий, а также иметь возможность достойно похоронить погибших. Но мы, при этом понимаем, что процесс еще не завершен и исходя из этого актуальным становится и вопрос, связанный с обязательствами сторон по вопросу пропавших без вести. Мы готовы содействовать улучшению законодательства в этой связи в пользу семей, которые столкнутся с проблемой пропавших без вести родственников.

 

Как известно, у МККК достаточно серьезный опыт в деле оказания содействия в идентификации останков пропавших без вести. Мы знаем, что МККК создал банк данных для содействия идентификации останков пропавших без вести еще в первую карабахскую войну. Принимая во внимание вышесказанное и учитывая тот факт, что министр здравоохранения РА сообщила, что более двухсот останков скорее всего не смогут быть идентифицированы ввиду их серьезной поврежденности, можно ли ожидать, что МККК окажет содействие армянской стороне в этом вопросе?

 

Вы абсолютно правы в том, что в этом регионе МККК занимается вопросом начиная с 90-ых прошлого столетия, и есть определенный процесс и диалог с властями вовлеченных сторон именно с целью привлечения внимания к этому вопросу. К сожалению, вынуждены констатировать, что серьезного прогресса в этом направлении нет. Но, тем не менее, мы стараемся держать руку на пульсе для того, чтобы продолжать напоминать властям вовлеченных сторон об их обязательствах в отношении без вести пропавших, в том числе с 90-ых годов.

 

Что касается данной ситуации, то процесс идентификации, безусловно, чрезвычайно сложен сам по себе. Он начинается со сбора останков  на местах, где еще недавно шли боевые действия. Мы наряду российскими миротворцами участвуем в операциях по поиску и эвакуации останков, проводимых армянскими и азербайджанскими командами. В этом процессе, как правило, присутствуют и судебные эксперты МККК, которые по мере обнаружения и эвакуации останков советуют командам, как осуществлять сбор, ведь правильное, внимательное отношение к процессу именно на этом этапе ведет к повышению шансов идентификации уже в морге или соответствующих учреждениях судмедэкспертизы. Естественно, что первым и важнейшим шагом является правильное и достойное обращение с останками на местах сбора.

 

Второй этап – это уже вопрос возможностей и компетенции центров судебной экспертизы. И в данной ситуации МККК также предоставляет материальную и техническую поддержку. Мы находимся в постоянном контакте с центром судмедэкспертизы в Ереване. Обсуждения ведутся по части процедур, которыми  центр пользуется при идентификации тел погибших. Мы предоставили ряд рекомендаций в вопросе повышения  шансов достижения максимальной точности идентификации. Конечно же, мы знаем, что есть определенное число останков, которые сложно опознать, и, возможно, некоторые из них не удастся идентифицировать, к примеру, если речь идет о сожженных останках. Однако процесс пока еще продолжается. Хотел бы также указать на довольно достойные возможности армянских центров. Вместе с тем, также хотел бы обратить внимание, что у МККК на местах нет собственных лабораторий, а консультации и поддержку осуществляют наши специалисты, профилирующиеся в этой области. Но такие специализированные учреждения есть в других странах, и мы обсуждаем возможности взаимодействия с властями Армении как по этому направлению, так и по части  перспектив усиления и развития профессиональных навыков внутри страны в этой области. Мы хотим не замещать армянских специалистов, а, наоборот, повышать их навыки, чтобы у Армении были свои эксперты, которые будут полностью подготовлены к идентификации останков, в том числе лиц, пропавших без вести еще во время боевых действий в 90-е, когда появится такая возможность.

 

Что думает МККК в связи с целенаправленным затягиванием Азербайджаном процесса поиска тел погибших, что в свою очередь затрудняет процесс идентификации?

 

Да, действительно, что дольше протекает процесс, тем сложнее опознание. Но тут нужно рассматривать контекст условий проведения операций по поиску и извлечению тел погибших. Как вы знаете, поиски начались практически сразу после подписания заявления о прекращении огня. Были ситуации, когда процесс останавливался на некоторое время. Однако условия, в которых работают поисковые группы, достаточно сложные. Вся территория буквально заполонена неразорвавшимися боеприпасами. В поисковых работах участвуют и специалисты МККК по разминированию, которые консультируют стороны, как безопаснее проводить эвакуацию останков. Также нужно понимать, что это немалая территория и процесс занимает время. Естественно, в первые недели было легче проводить операции, и они были более результативными. Сейчас это делать сложнее по понятным причинам. Командам приходится по несколько раз возвращаться на одни и те же места, проводить операции снова и снова, и иногда, проработав весь день, они возвращаются с пустыми руками.

 

Мы также придаем важное значение непрекращающемуся сотрудничеству и взаимодействию между сторонами, с участием наших специалистов и российских миротворцев. Этот вопрос тоже находится в постоянном поле нашего зрения. Мы понимаем, что все это со стороны может показаться легким процессом. Понимаем также и каково, к сожалению, семьям пропавших без вести, которые так долго находятся в неведении. Однако процесс действительно сложный и . нередко, вдобавок ко всему, помехи создают и погодные условия.

 

Учитывая роль МККК в качестве нейтрального посредника, хотели бы узнать, имеет ли сегодня организация доступ к лицам, находящимся под юрисдикцией Азербайджана, особенно к тем, которых власти Азербайджана квалифицируют как «наемники» и «террористы»? Какую информацию получают  МККК по своим каналам из Азербайджана с точки зрения состояния наших пленных, условий их содержания?

 

Что касается задержанных в связи с нагорно-карабахским конфликтом лиц, то хотел бы заметить, что МККК посещает таковых уже более двух десятилетий. И на данном этапе также мы продолжаем посещать задержанных лиц в Азербайджане. Я не буду публично комментировать вопросы, связанные с обращением с задержанными, поскольку это является частью нашего конфиденциального диалога с властями, ответственными за содержание этих людей. Однако я хотел бы отметить необходимость в обмене информации семейного характера. Это также является важной частью нашей работы в рамках мандата МККК. Мы считаем очень важным поддержку связи между задержанными и их родными. Естественно, много информации муссируется на тему количества содержащихся в Азербайджане лиц, но МККК не вправе раскрыть данные о числе, поскольку это также часть нашего конфиденциального диалога с властями. Информацию о лицах, которые удерживаются, мы получаем в основном от их семей, которые обращаются к нам в связи с имеющей предположительной информацией, а также от властей, которые могут нас информировать о наличии человека на другой стороне – военного или гражданского. Мы систематизируем полученные данные иделаем всё возможное, чтобы удостовериться в нахождении задержанных лиц у стороны, получить возможность мониторинга условий их содержания, обращения с ними, состояния здоровья. Все эти вопросы находятся в центре нашего внимания, мы находимся в достаточно активном диалоге с соответствующей стороной по этому вопросу, хотя информация о результатах закрытая и не подлежит огласке.

 

Что касается деятельности других организаций на местах,  то у них свой мандат деятельности. Они по-своему стараются предоставить информацию в той мере, в которой они могут ее предоставлять. Это их право и ответственность. МККК, конечно же, с этой точки зрения не самая открытая организация для СМИ по части вопросов, связанных с военнопленными и удерживаемыми лицами, поскольку львиная доля осуществляемой деятельности не публичная и находится в рамках строго конфиденциального диалога.

 

Правильно ли я понимаю, сейчас задержанные лица лишены возможности связи со своими семьями, как это было в прежние времена?

 

Нет, безусловно, мы можем помогать людям поддерживать связь друг с другом. Это продолжается и сейчас, поскольку мы посещаем лиц в Азербайджане и есть возможность в предоставлении им связи с родными – это могут быть письма, звонки или же устные послания посредством МККК. Но, самое главное, что эта возможность предоставляется им и сейчас.

 

Люди в целом могут недооценивать всю ценность новостей семейного характера. Для семьи же получить просто новость от своих родных и любимых людей, которые находятся неизвестно для них где - дорогого стоит. Просто получить весточку, что жив и здоров, что всё в порядке имеет огромное значение для семьи, находящейся в неведении.

 

Что вы скажете о ярлыках, которые азербайджанская сторона навешивает  на армянских пленных и военнопленных, называя их “террористами”, насколько это корректно и приемлемо на ваш взгляд особенно с точки зрения международного права?

 

Что касается терминологии по части статуса задержанных лиц, то это всегда прерогатива соответствующих представителей властей. И собственно присвоение того или иного статуса является частью их ответственности. С другой стороны, также прерогативой властей, задержавших людей в связи с конфликтом, является и судебный процесс в их отношении за возможные преступления. В принципе это предусмотрено международным гуманитарным правом и не является его нарушением. Мы, МККК, конечно, не вдаемся в обсуждения в публичном пространстве, но вопросы, связанные со статусом, обсуждаются в обязательном порядке, оставаясь в рамках конфиденциального диалога с соответствующими властями. Безусловно, вопрос статуса чрезвычайно важен и мы им ни в коем случае не пренебрегаем, но все соображения по этому вопросу конфиденциальны – это часть той огромной работы, которую мы осуществляем в рамках нашей миссии. 

 

Я бы также хотел сказать несколько слов по части процесса возвращения военнопленных и задержанных гражданских лиц. Определенное их число было возвращено Армении и Азербайджану за последнее время. МККК не был вовлечен в этот процесс, за небольшим исключением, когда в рамках нашей работы и вовлечении российской стороны была возвращена в Ливан женщина – гражданское лицо.

 

Что касается интерпретации международного гуманитарного права, абсолютно нормально, что помимо МККК в процесс может быть вовлечена третья сторона, как в данной ситуации Россия. С нашей стороны мы посещаем людей обычно вплоть до того, как принимается решение об их передаче на родину. Потом наши сотрудники посещают их и по возвращении– для оказания поддержки в случае необходимости.

 

 

 Глава МККК Петер Маурер в ходе своего прошлогоднего визита в Москву сообщил о намерении расширить деятельность организации в регионе с учетом обострения конфликта вокруг Нагорного Карабаха. На каком этапе находиться этот процесс?

 

Мы, безусловно, и довольно-таки серьезно увеличили свое региональное присутствие, причем не только в плане возможностей нашего персонала, а еще разновидностей компетенции. Вдобавок мы повысили и финансовые возможности делегаций МККК в Ереване и Баку и миссии в Нагорном Карабахе. И если до последней эскалации наш общий бюджет на регион не превышал примерно 15 млн швейцарских франков, то сейчас на 2021 год в бюджет заложено порядка 47 млн франков. Это, в свою очередь, дает нам возможность адекватно реагировать и выполнять те задачи, которые мы перед собой ставим в качестве гуманитарной организации. Также важно отметить, что работа с населением по устранению и уменьшению гуманитарных последствий конфликта является в первую очередь  прерогативой и ответственностью соответствующих сторон. А мы, в качестве международной организации, можем поддержать эти усилия, особенно в тех направлениях, где можем принести пользу – это и вопрос военнопленных и задержанных лиц, и проблема без вести пропавших, и так далее. Хотел бы также указать, что мы увеличили и число наших офисов в Армении – теперь в дополнение к ереванской делегации у нас открылись субделегации в Горисе и Иджеване.

 

 

Поскольку вы неоднократно упоминали о российских миротворцах. Хотелось бы узнать, как складывается взаимодействие МККК с миротворцами, есть ли сложности или препятствия в налаживание контактов?

 

Здесь мы работаем в новой среде с присутствием российских миротворцев и в новых реалиях, которые требуют повышенной координации и слаженности в направлении, к примеру, связанном с операциями по поиску и извлечению останков погибших. МККК был привлечен армянской и азербайджанской сторонами в качестве беспристрастной и нейтральной гуманитарной организации для содействия этому процессу, и поскольку в него также вовлечены и российские миротворцы, то получается, что в эту важную миссию вовлечено четыре элемента. И в этом плане, как я уже отметил, мы находится в ежедневном контакте. Помимо этого, наш диалог с российскими миротворцами протекает в рамках программ по оказанию гуманитарной помощи населению в Нагорном Карабахе. Как вы знаете, российская сторона через миротворческий контингент предоставляет немалую помощь местному населению. И мы находимся в тесном контакте в том числе для того чтобы взаимодополнять работу, делая поддержку более целевой и эффективной. 

 

Спасибо, г-н Рибо, за интересную беседу!