Вторник, 23 Апреля 2019 15:06

АрмИнфо.Заместитель председателя Постоянной комиссии Национального собрания Армении по внешним связям Ованес Игитян в интервью АрмИнфо комментирует последние тенденции во внешней политике Армении. Делится собственным видением армянской повестки в карабахском урегулировании в свете изменений в международном восприятии страны. А также раскрывает повестку инициатив армянской делегации в ПАСЕ.

 

Какие изменения, как позитивные, так и негативные, во внешней политике Армениимы можем,на Ваш взгляд,зарегистрировать спустя год после смены власти в стране?

 

Начнем с того, что в мире, в котором демократические ценности и права человека являются приоритетом, отношение к Армении за этот год резко изменилось. Резко изменилось отношение к нашей стране, к примеру, в той же ПАСЕ, где я в составе нашей делегации представляю Армению. Раньше Армению резко критиковали за выборы, а в конце говорили, что-то вроде “выборы все равно стали шагом вперед”. После чего мы размахивали этим “шагом вперед” как флагом на каждом перекрестке. Сегодня Армения на одном из первых мест среди стран, в которых недавно проходили выборы по уровню развитости демократических институтов. Если мы рассмотрим все негативные доклады, прозвучавшие по Армении в ПАСЕ, причем на любую тематику, мы увидим, что их непременной преамбулой всегда являлась констатация ущербности формирования власти в Армении. Как результат подобные доклады негативно и существенно влияли на любые европейские проекты в Армении, в первую очередь, экономические. Таким образом, через год после смены власти можно констатировать переход Армении от имитационной политике к политике реальной. Мы начали разговаривать с партнерами на одном цивилизованном языке в рамках одних и тех же принципов, и ценностей.  

 

Общая атмосфера понятна. А как насчет realpolitic? К примеру, демонстрирующих тенденцию налаживания отношений с Израилем?

 

Отношения с Израилем обусловлены изменениями в наших отношениях с другой частью мира, где главенствующими считаются далеко не все ценности, связанные с правами человека. Этот мир называется постсоветским пространством и здесь у нас раньше была совершенно иная проблема. Я не думаю, что руководство Армении спрашивало совета российских коллег по всем вопросам. Но многие шаги Еревана были вызваны опасениями неверного толкования или даже осуждения Москвой того или иного внешнеполитического маневра Армении. Это стало производной политики прежней армянской власти. Сегодня изменилось самое главное – в Армении появилась легитимная власть, что, несомненно, проецировалось на свободу ее действий, политическую смелость и инициативность.

Давление на Армению есть и сегодня, но времена, когда наша страна меняла политическую ориентацию, отдавала кусок экономики в результате одного звонка уже в прошлом. И вне рамок наших долгосрочных, в некоторых случаях кабальных, внешнеполитических обязательств, за что отдельное спасибо республиканцам, сегодня мы можем делать самостоятельные шаги. В рамках этих шагов мы можем развивать до бесконечности добрососедские отношения с Грузией, и они отнюдь не будут направлены против России. Аналогичным образом развивать отношения с Украиной. Что касается Израиля, то отношения с этой страной действительно всегда рассматривались Арменией с большой осторожностью. Сегодня эти отношения могут и, я думаю, будут развиваться вне зависимости от нахождения той или иной страны в том или ином политическом или военном блоке.

 

Тут просматривается определенное доверие стран-партнеров в отношении армянской власти, в общем, и Никола Пашиняна, в частности. Чем, на Ваш взгляд, это обусловлено?

 

В наших разговорах с партнерами исчезли табу. Армения ведет открытую политику как в отношении Запада, так и в отношении России. И это очень важно, поскольку именно эта открытость придает независимость нашим действиям. Прежняя власть шептала в Москве о своей приверженности стратегическому союзу с Россией, а потом так же нашептывала о своей приверженности европейской системе ценностей в Брюсселе и Вашингтоне. И вот это называлось армянским комлементаризмом. Отношения с какой-то страной или блоком развиваются отнюдь не с целью ущемления отношений с другой страной или блоком. Это очень простая формула нашей власти, которая еще не до конца воспринимается некоторыми партнерами Армении.

В рамках этой формулы премьер-министр Армении Никол Пашинян открыто говорит с трибун в Европе о прекрасных отношениях Армении с Россией. После чего с трибуны в Москве так же открыто озвучивает намерение углублять отношения с ЕС в рамках CEPA, отношения с НАТО в рамках международного миротворчества, отношения с Ираном и т.д. Как результат никто не будет додумывать больше чем уже сказано, искать какие-то недоговоренности, проще говоря, искать то, чего нет.

 

Необходимость уточнения мадридских принципов и возвращения Арцаха в переговорный процесс – также часть этой открытой политики Еревана?

 

Давайте не называть этот документ «мадридскими принципами». Этот документ уже столько раз был дополнен и урезан сторонами конфликта, что, по большому счету, как трех принципов и шести элементов урегулирования их сегодня не существует. На мой взгляд, придет время, когда даже такой элементарный вопрос как демаркация границ между Арцахом и Азербайджаном без Арцаха не решится. Позиция Армении в этом вопросе весьма четка и логически обоснована – обсуждается вопрос Карабаха, значит карабахцы должны быть в числе обсуждающих.

Руководство Армении и Азербайджана встречается для обсуждения предпосылок, необходимых для возобновления переговоров, а не для того, чтобы возвестить о своей победе по итогам этой встречи. Армения заявляет о необходимости готовить общества к миру, поскольку идти на переговоры с ненавистническими настроениями невозможно и неправильно. Армения готова обсуждать реализацию гуманитарных шагов. В первую очередь прекратить стрельбу по мирному населению и разрешить родным посещать находящихся в плену лиц. И проблем на пути реализации подобных шагов нет, нужна только воля.

 

Кстати, а почему не стреляют?

 

Не стреляют отнюдь не потому, что Азербайджан вдруг изменился и резко стал другим. Договоренность о необходимости создавать условия для соблюдения режима перемирия между избранным народом лидером Армении и лидером Азербайджана, утверждающим, что он избран народом, в присутствии как минимум сопредседателей Минской группы - уже обязательство. И необязательно, чтобы под ним стояли подписи и печати. Армения сделала демократический рывок и отвергать этот фактор нельзя. И в этой новой ситуации любое устное заявление лидеров Армении и Азербайджана не может рассматриваться как имитационное.

 

Создается впечатление, что Баку сегодня прилагает существенные усилия с целью не допустить реализацию армянской повестки переговоров. Сначала обратившись за помощью к Москве, теперь, насколько можно судить по заявлению Мамедьярова, к Вашингтону. Или же тут есть другие факторы?

 

Азербайджан инерционно продолжает делать заявления, направленные, прежде всего, на внутреннее потребление. Отсюда и нелогичность между действиями Азербайджана в Вене или Москве и заявлениях в Баку. Власти Азербайджана по инерции продолжают демонстрировать собственному населению, что у них все схвачено, деньги есть, оружие покупается, а Россия и Израиль заинтересованы в подобном клиенте. На мой взгляд, сегодня данная компонента действует уже не так эффективно как вчера. Хотя бы потому, что азербайджанский ландромат уже стал международным термином именно применительно к Азербайджану. И я не думаю, что демонстрация Азербайджаном своей якобы способности организовывать встречи глав МИД одним своим заявлением нравится Москве или Вашингтону. Так не бывает никогда и нигде, это моветон и нарушение дипломатической этики.

Баку сегодня также пробует проводить параллели между Карабахом и территориальными проблемами других стран с целью демонстрации того, что они де члены одного клуба пострадавших. Мы уже начали работать в этом направлении и у нас уже есть первые успехи. Это совершенно разные вопросы и ставить их через запятую неправильно и невозможно. В первую очередь это вредит той же Украине и той же Грузии, принося Азербайджану лишь краткосрочное и иллюзорное преимущество.

 

Не самый легкий вопрос для депутата представляющего правящую партию. Россия все последние годы медленно, но последовательно теряет международное влияние и способность определять повестку даже на постсоветском пространстве. Целесообразно ли для Армении углублять и развивать стратегические отношения с Россией на фоне подобных тенденций?

 

Многие из наших обязательств перед Россией завязаны на договорно-правовой базе – это первое. Второе – Армения смогла избежать отождествления международных проблем России с армяно-российскими отношениями. Это два совершенно разных вопроса. Что же касается вопросов обеспечения безопасности: энергетической, экономической, политической, геополитической, региональной и даже военной, то Армении, конечно же, необходима диверсификация. Диверсификация с целью формирования ответов на возможные вызовы. И здесь безопасность Армении не завязана только на ОДКБ, только на России, или только на ЕАЭС. Это далеко не так. Наша безопасность опирается и на дипломатию, и на армию, на развитие страны, реформы в экономике и армии и, конечно же связана с работой с другими организациями и странами.

 

Г-н Игитян, с какими новыми инициативами Вы лично возвратились после многолетнего перерыва в ПАСЕ?

 

Первое что наша делегация сделала в ПАСЕ на встречах с коллегами из других стран и руководством СЕ - это заявила о том, что армянская делегация не приехала в Страсбург с целью биться с азербайджанской. При этом, мы озвучили полную готовность соревноваться с коллегами из соседней страны в вопросах уровня демократии, потому что в Совете Европы страны объединены ценностями демократии и прав человека. И это были отнюдь не только слова. На двух последних сессиях ПАСЕ делегаты с удивлением следили как азербайджанские коллеги всегда не к месту вскакивали с мест и объясняли проблемы со свободой слова и факт отсидки журналистов в Азербайджане оккупацией 20% территорий и миллионом беженцев. Раньше армянская делегация вскакивала в ответ, бежала к микрофону и обвиняла Азербайджан в Сумгаите, Мараге и т.п. грехах. Наша делегация предпочитает подобные выходки коллег просто не замечать.

Мы предпочитаем говорить о развитии демократии в Армении, о том каким видим решение Карабаха с точки зрения регионального развития, развития гражданского общества и т.д. Иными словами, наша деятельность полностью отвечает целям создания ПАСЕ, и она не направлена против Азербайджана. Мы рассматриваем ПАСЕ как место где можно искать точки соприкосновения с Азербайджаном и надеюсь, что со временем нам удастся научить этому и азербайджанских коллег. Во всяком случае, мы пришли в ПАСЕ именно с этим. Пока же Азербайджану в ПАСЕ приходиться довольно трудно – демократия и права человека - явно не его площадка.