Переговоры по Карабаху вступили на “кипрский путь” с появлением в них геополитических игроков

АрмИнфо. Находящийся в политэмиграции в Нидерландах руководитель Департамента конфликтологии и миграции Института мира и демократии, политолог Ариф Юнусов в интервью АрмИнфо комментирует последние импульсы вокруг карабахского урегулирования. Прогнозирует наиболее вероятные сценарии развития ситуации, делится видением роли и целей внешних факторов в процессе карабахского урегулирования.

Г-н Юнусов, судя по заявлениям из Еревана и Баку подходы сторон конфликта на фоне безусловной активизации процесса не изменились, хотя за неполный год главы МИД стран встречались 5, а главы государств - 3 раза. Можно ли, в этом свете, предположить, что переговорный процесс по Карабаху вступил на т.н. кипрский путь и теперь переговоры в направлении мира будут идти десятилетиями?

Лично для меня это стало ясно после подписания т.н. «Контракта века», когда в регионе появились геополитические игроки. До этого Запад не сильно старался обращать внимание на наш регион, негласно рассматривая его сферой влияния России. А вот потом, когда в энергетические ресурсы Азербайджана стали вкладываться большие инвестиции и началась реальное геополитическое противостояние Запада с Россией в регионе, карабахский конфликт потерял статус внутреннего армяно-азербайджанского конфликта.

А поскольку интересы геополитических игроков резко различались, становилось ясно, что это неминуемо отразиться на переговорном процессе конфликтующих сторон. А после того, как заработал нефтепровод Баку-Джейхан, стало ясно, что в переговорном процессе вообще мало шансов на серьезные продвижения. Было очевидно, что предлагаемые сопредседателями те или иные предложения так и останутся на бумаге до тех пор, когда не изменится геополитическая ситуация в регионе. Дополнительным фактором было то, что армяне и азербайджанцы не устали от конфликта.

Да, и армяне, и азербайджанцы постоянно говорят о желании решить мирно конфликт. Но было видно, что каждая сторона понимает под фразой «справедливое мирное урегулирование» мир в свою пользу. На пути к реальному переговорному процессу армяне и азербайджанцы прошли лишь незначительную часть пути. В результате всего вышеизложенного, сейчас больше имеет место имитация переговорного процесса, когда позиции конфликтующих сторон слишком далеки друг от друга, но геополитические игроки в силу многих причин не допустят большой войны между ними. Периодически могут быть кратковременные на 2-5 дней обострения ситуации на фронте, в том числе и боевые действия, но до масштабной войны довести дело не позволят. И так будет достаточно долго…

Для осознания того, что апрельская война 2016 года привела к еще большему усилению позиций Москвы как в Армении, так и в Азербайджане, достаточно оценить объемы поставок российских вооружений сторонам конфликта в последние два года. Вы не считаете, что последние импульсы в переговорном процессе – следствие усилий Запада, в первую очередь США, с целью вернуть переговоры в русло МГ ОБСЕ и пресечь саму возможность новой эскалации конфликта в будущем?

Следует признать, что сегодня в регионе более активна все же именно Россия. И не случайно Армения и Азербайджан больше прислушиваются к ее мнению. И первые встречи Алиева с Пашиняном в Душанбе и Санкт-Петербурге были во многом заслугой России, не будем забывать об этом. В то же время не теряют полностью из вида наш регион и западные страны. И это сказалось на встрече в начале этого года министров иностранных дел и начавшейся подготовке встречи Алиева с Пашиняном уже на официальном уровне в рамках переговорного процесса.

1 февраля в Берлине премьер Армении Никол Пашинян на переговорах с канцлером ФРГ Ангелой Меркель сделал политическое заявление - любой вариант урегулирования должен быть приемлем для народов Армении, Карабаха и Азербайджана. Понятно, что выступить с аналогичным заявлением не в силах даже “обновленный” не в последнюю очередь в результате смены власти в Армении Ильхам Алиев. Таким образом, неспособность Баку противопоставить этой линии, что-то новое, выходящее за рамки многолетних тезисов о территориальной целостности, создает качественно новую, выгодную армянским сторонам конфликта, ситуацию. Не пора ли Баку, на Ваш взгляд, менять стратегию?

Вообще-то, я не вижу тут ничего нового. Точно также говорили и все предшественники Пашиняна. В свою очередь, концепция официального Азербайджана в переговорном процессе была сформирована отцом нынешнего президента Гейдаром Алиевым. Когда-то официальный Баку и в том числе Гейдар Алиев имели контакты с властями Нагорного Карабаха и перемирие 1994 г. именно так и было заключено, с участием трех сторон. Но потом Гейдар Алиев стал отвергать роль Нагорного Карабаха в конфликте, и сегодня это уже не вызывающая сомнений позиция официального Баку. При этом власти Азербайджана также постоянно уверяют, что после того, как Армения и Азербайджан решат все проблемы между собой, потом, конечно, Нагорный Карабах станет частью переговорного процесса. Но не ранее. И пока я не вижу каких-то предпосылок, что эта линия будет изменена.

В силу целого ряда факторов основным катализатором активизации переговоров вокруг Карабаха видится рост интереса Администрации США к Южному Кавказу. Что выразилось, к примеру, в кавказском визите советника президента США по нацбезопасности Джона Болтона. Представляется, что США стремятся вывести карабахский процесс из тупикового состояния именно с целью понижения зависимости Еревана и Баку от Москвы. Есть мнение, что именно с подачи Москвы конфликт был загнан в состояние статус-кво, которое соответствует, ее интересам в большей даже степени, чем, пожалуй, интересам Армении. А для США Армения и Азербайджан интересны лишь в качестве соседей Ирана…

Будем прагматичны – президентом США является Дональд Трамп, который к углублению конфликта с Россией явно не предрасположен. Скорее наоборот. Для Трампа карабахский конфликт – это мелочь, о котором он особо думать не намерен. Другое дело Иран, здесь все для него намного серьезнее и потому нынешняя администрация США рассматривает наши страны лишь как соседей Ирана и в контексте будущих своих отношений с официальным Тегераном.

Власти Азербайджана неоднократно озвучивали стремление к новым стратегическим отношениям с США по примеру Казахстана, подписавшего с Вашингтоном “Договор по расширенному стратегическому партнерству”, что придало стране статус стратегического партнера США. И если данный статус Казахстана позволяет США включить эту страну в глобальную проекцию по сдерживанию Китая, то в случае Азербайджана речь, в первую очередь, идет о сдерживании Ирана. Реальны ли подобные перспективы и соответствуют ли они интересам Азербайджана?

Американская политика сдерживания Ирана возникла не сегодня, еще в середине 90-х годов США старались использовать территорию Азербайджана в этой связи. Но это не раз приводило еще тогда к обострению ирано-азербайджанских отношений. Более того, в 2001 г. Азербайджан и Иран были даже на грани войны – иранские истребители стали регулярно нарушать воздушное пространство Азербайджана. И только резкие заявления США, и военная помощь Турции остановили тогда эскалацию. Но ирано-азербайджанские отношения оставались сложными, и американцы даже стали поставлять корабли и военную технику на Каспийское море и не только. То есть, и здесь нет новизны, и здесь Азербайджан находится между США и Ираном и этот момент, конечно, же не в интересах Азербайджана. Поэтому, пример Казахстана не воспринимается в Азербайджане как позитивный. Скорее наоборот. Задача официального Баку – суметь не испортить отношения и с США, и с Ираном.