Понедельник, 21 Октября 2019 16:00

АрмИнфо.Недавнее интервью Нурсултана Назарбаева вызвало у казахстанцев двоякие чувства. С одной стороны, Елбасы дал понять, что он все еще серьезно влияет на ситуацию в стране, с другой — породил еще больше вопросов о свободе маневренности президента Токаева.

 

Политолог Данияр Ашимбаев в интервью интернет-порталу Platon.asia дает еще больше пищи для размышления.

 

- В какой фазе находится транзит власти в Казахстане?

 

- В настоящее время Касым-Жомарт Токаев пытается сформировать свою повестку дня и создать свою социальную, я бы даже сказал, электоральную базу. В период предвыборной кампании он дистанцировался от непосредственно выборов, сосредоточившись на текущих президентских делах. Отчасти это было оправдано, но, с другой стороны, электорат «не прочувствовал» нового президента, презентован населению он был достаточно слабо. Хотя, думаю, если бы Токаев сам провел свою кампанию, то результаты были бы намного лучше, чем то, что произошло 9 июня. Новый президент мог хорошо выступить и на дебатах, и на встречах с населением.

 

Выборы же были проведены без учета реальных настроений в обществе: назрело и желание перемен, и усталость от ошибок, жадности и скандалов с правящей элиты. Смена власти, произошедшая 19 марта, была отчасти основана и на понимании Назарбаева, что нужны новые люди, новые подходы и новые идеи. Да, собственно, он сам об этом говорил и говорит. Последующие события же говорят о падении качества государственного управления. Хотяпроцесс смены власти ожидался давно, правовые нюансы так никто и не проработал. Кампания была спланирована по старым правилам, хотя именно в этом году их нужно было бы менять. Голосование за Косанова, который на выборах был, по сути, техническим дублером, очень хорошо это показало. Голосование же за Токаева стало в какой-то степени голосованием за власть вообще (и Назарбаева в том числе), и снижение ее поддержки вполне логично. Не буду спорить о процентах, но Касым-Жомарт Токаев на выборах победил. Международное признание мы видели, а местные протестные акции не были достаточно убедительными, чтобы оспорить его победу.

 

Надо понимать, что общественное мнение по поводу смены власти достаточно парадоксально: с одной стороны, мы видим желание население сохранить те ценности, с которыми связан курс Назарбаева – согласие и стабильность, с другой – политические, экономические, социальные проблемы в стране требуют перемен и перемен порой радикальных. Токаев в этом плане фигура идеальная: опытный политик и управленец и в то же время человек, не замешанный в коррупционных и политических скандалах последних десятилетий. Вопрос теперь в содержании этих перемен и в том, как и кто будет их проводить.

 

Нурсултан Назарбаев оставил в своих руках ряд ключевых инструментов – Совет безопасности, партию «Нур Отан», Ассамблею народов Казахстана и Совет по управлению фондом «Самрук-Казына». Но называть их вертикалями управления или самоценными институтами сложно, это именно властные рычаги, сила которых зависит от силы руки, которая их держит и направляет. При этом первый президент свой выбор уже сделал 19 марта. Эти рычаги, как представляется, ему нужны не как инструмент контроля над Токаевым, а контроля над завершением самого транзита власти. О вопросах политической преемственности Назарбаев думал и говорил практически с момента прихода во власть. Он пережил сам две смены власти в республике и видел все процессы, которые проистекали на постсоветском пространстве. Чтобы там не говорили о разных «наследниках», мы видели, что Назарбаев готовил определенный пул политиков, которых учил, опекал, испытывал, проверял, и последнее десятилетие явным фаворитом был именно Касым- Жомарт Токаев.

Думается, что Назарбаевым движут сейчас две основных мотивации. Первая – это убедиться, что его курс, стратегия остаются в приоритете и предстоящие реформы его не затронут. Здесь, конечно, возможна долгая и обстоятельная дискуссия, что именно считать основными ценностями, а что – нет. А вторая – убедиться, что Токаев готов эффективно распорядиться теми полномочиями, которые Назарбаев вложил в институт президентства. Многие просто не уже помнят, а многие и не знают, как эволюционировал этот пост. Сначала «высшее должностное лицо КазССР», потом «глава исполнительной власти», потом «глава государства», а затем и «лидер нации». Последнее, правда, Назарбаев оставил за собой, в силу чего и возникла академическая дискуссия: кто главнее – «глава государства» или «лидер нации»?

 

В силу того, что в нашей политической системе (что бы там не писали в конституции) смешались и конституционные, и неформальные принципы управления, для действующего президента стратегически важно, во-первых, взять под контроль ключевые вертикали (или сделать их таковыми), а во-вторых, определить курс, который сочетал бы в себе и преемственность, и модернизм. Токаев на днях сказал, что «побеждает не тот, кто обладает физической силой, а тот, кто обладает знаниями, выдерживает интеллектуальную конкуренцию». Сказал он это по другому поводу, но, мне кажется, имел в виду и общую ситуацию.

 

То, что мы видим последние полгода, это очень сложная игра, в которой, скажем так, захвата Зимнего дворца мало, нужны еще почта, телеграф и телефон. Токаев – не Назарбаев, у него свой стиль и свои методы, при том, что правила игры сейчас не сформулированы. Где-то он пытался совершить лобовую атаку, но потерпел неудачу. Поэтому он перегруппировал силы и плавно берет под свой контроль системы управления. Произошли перестановки в администрации президента, правительстве, силовых ведомствах, региональных администрациях. В какой-то степени частая сменяемость глав администрации президента связана с этим: Токаев пожертвовал начальниками штаба, чтобы взять южную столицу и пост госсекретаря. Невооруженным взглядом виден саботаж со стороны квазигосударственного сектора, но здесь на стороне Токаева и общественное мнение, и здравый смысл.

 

Не думаю, что Назарбаев сознательно играет против нового президента: ведь именно он его выбрал и его готовил. Думаю, что первый президент внимательно изучает работу своего преемника и ждет, когда тот выиграет очередной этап. Или проиграет. В этой игре есть и другие факторы: желающих стать вторым или хотя бы третьим президентом в элите немало. Немало и тех, для кого Токаев – еще не авторитет. Если взять семь высших сановников республики, то на данный момент на Касым Жомарта Токаева однозначно ориентирован только один, еще один – относительно, один ведет свою игру, а четверо больше смотрят на первого президента. Задача Токаева на данный момент не в том, чтобы их сместить, а в том, чтобы вовлечь в свое «гравитационное поле», сделать частью свой команды. Это не та сфера, где достаточно простой команды или волшебного слова. И подходы из серии «всех снять и посадить» тут не работают. Так называемое общественное мнение – не показатель. На роль его лидеров постоянно претендуют личности с плотно набитыми карманами и сомнительным бэкграундом. Сомневаюсь, что в нашем государстве вызрела бы другая управленческая элита. Нужно работать с тем, что есть.

 

О терминах можно спорить до бесконечности. Возьмем те же «честные выборы». Звучит, конечно, красиво, но «честными» обычно называют выборы, где «наши» побеждают «чужих». А это понятия достаточно субъективные.

 

За эти три десятилетия было сделано немало, как хорошего, так и плохого. Получилось то, что получилось. Не могу сказать, что система во всем плоха, но нужно заставить работать ее лучше. Если покопаться, скрытый потенциал есть практически везде.

 

Взять тот же «Нур Отан». Партия власти, при хорошем руководстве, может многое. Но сам же Назарбаев признает, что она была в «дремлющем режиме» и ей пора перейти к активным действиям. А этот дремлющий режим негативно сказался на качестве принимаемых решений и социальной обстановке в стране. Тот факт, что на руководство фракцией в Мажилисе был выдвинут Нурлан Нигматулин, - очень сильный шаг Назарбаева. Это человек, который может «выбить» из исполнительной власти реализацию предыдущих предвыборных платформ и президента, и партии.

 

Токаев поставил на идеологию прагматичного и волевого Крымбека Кушербаева, который тоже может при желании горы двигать. Во главе правительства находится сильный управленец Аскар Мамин, который легко может реализовывать и программные установки первого президента, и послание и задачи, поставленные вторым президентом. Сейчас вопрос не в том, кто главнее, а в том, как государство заставить нормально работать. Госаппарат, квазигоссектор и крупный бизнес слишком обросли плюшками-кормушками и привыкли к отсутствию контроля и в нынешнем виде являются прямой угрозой безопасности страны и вышеуказанному стратегическому курсу.