Эксперт: Хотелось бы, чтобы Назарбаев и Токаев сели за один стол и договорились

АрмИнфо.19 сентября исполнились условные 100 дней президентства Касым-Жомарта ТОКАЕВА. О том, с какими итогами подошел новый глава государства к этой рубежной дате,  информационно-аналитический центр Лаборатория общественно-политического развития стран Ближнего зарубежья побеседовал с известным казахстанским политологом, членом Национального совета общественного доверия при президенте РК Данияром АШИМБАЕВЫМ.

Токаев ищет людей, на которых он мог бы опереться - Данияр Рахманович, каковы, на ваш взгляд, ключевые результаты первых трех месяцев президентства К-Ж. Токаева?

- С учетом того, что Казахстан в течение тридцати лет не проходил процедуры смены власти и не имеет соответствующего опыта, вся происходящее сегодня в стране – в новинку. Мы наблюдали различные прецеденты транзита власти на постсоветском пространстве, однако в Казахстане ситуация достаточно специфична в силу того, что на политическом поле остался первый президент, имеющей уникальный политический статус Лидера нации. Это во многом и обуславливает коллизии казахстанского транзита, которые требует очень деликатной и осторожной оценки. Тем более, что, как известно, Уголовный кодекс РК запрещает критиковать первого президента, но разрешает делать это в отношении всех последующих, разумеется, в разумных пределах. 

Говоря о ста первых днях президентства Токаева, следует отметить, что, прежде всего, он начал формирование своей вертикали власти – этот процесс, по сути, стартовал уже после отставки Нурсултана НАЗАРБАЕВА 19 марта нынешнего года.

 При этом некоторые шаги в кадровой политике президента были в какой-то степени половинчатыми, некоторые уже подверглись ревизии, но это вполне нормально для нынешнего этапа. Токаев ищет людей, на которых он мог бы опереться и которые пользовались бы его, если не абсолютным, то, по крайней мере, более или менее устойчивым доверием. Это функции любого нормального руководителя – создать команду единомышленников, даже с учетом того, что эти единомышленники могут между собой не ладить.

Впрочем, эти проявления внутриаппаратной конкуренции в конечном итоге дают лидеру определенные преимущества. Как президента страна только изучает Токаева - Можно ли сказать, что токаевский курс в течение этих ста жней был уже сформулирован? - В течение первых 100 дней своего президентства Токаев сделал ряд политических заявлений, который демонстрируют направленность его курса.

Очевидно, что президент прислушивается и к общественному мнению, и - где-то даже в большей степени – к социальным сетям. Очевидно, что порой президент прибегает к методам в какой-то степени даже популистским для завоевания, скажем так, одобрения и симпатии аудитории. Эти шаги можно критиковать, однако они опять-таки вполне объяснимы – сегодня Токаеву необходимо формировать свой публичный образ как главы государства, это новая для него ипостась – ранее он был известен в публичном пространстве как министр иностранных дел, как премьер-министр, как спикер Сената, как дипломат. Как президента страна его только изучает. 

При этом президентские выборы существенный вклад в процесс этого «узнавания» не внесли, поскольку сам Токаев от участия в агитационной кампании, как известно, дистанцировался – кампания велась силами предвыборного штаба партии «Нур Отан». Фактически презентацией Токаева перед населением выборы не стали.  Как бы то ни было, приоритеты своего курса в течение первых ста дней Токаев обозначил – некоторые его заявления были резковатыми, некоторые – напротив, смягченными.

Очевидно, что он пытается определить свою социальную базу. В частности, мы наблюдаем реверансы в сторону казахскоязычной интеллигенции, в то время как другие заявления президента адресованы либеральной части общества. То есть Токаев ищет себе опору в лице различных социальных групп. Понятно, что в нынешних условиях это вызывает некоторое недопонимание, однако на данном этапе эти шаги необходимы. По линии силовых структур ощущается двоевластие - В казахстанском информационном поле сегодня обыгрывается сюжет некоего «двоевластия», основой которого якобы служат предполагаемые противоречия между президентом Токаевым и Елбасы. Эти процессы действительно имеют место быть, или это исключительно спекуляции в медиапространстве? - Любопытно, что на заседании Национального совета общественного доверия президент заявил, что при нем застоя не будет. И это в какой-то степени выглядело вызовом по отношению к Нурсултану Назарбаеву. 

При том, что у первого и второго президента есть консенсус, общее видение относительно того, как должна развиваться страна, тем не менее, определенные шероховатости в их отношениях ощущаются. И опять-таки все это объективно обусловлено. Первый президент, учитывая его тридцатилетнее пребывание во главе страны, достаточно ревниво относится к некоторым действиям Токаева. В то время, как Токаев вынужден, грубо говоря, «самоутверждаться» за счет тех минусов, которые были в предыдущий исторический период.  Эта ситуация не столько создает конфликтное поле, сколько проецирует некоторую напряженность на госаппарат – многие госслужащие не в состоянии определиться, на кого им ориентироваться – на Акорду или Канцелярию первого президента. 

Признаки этих противоречий видны, например, в том, что проведя в первые месяцы своего президентства некоторые перестановки и назначения в Совете безопасности Токаев столкнулся с тем, что Назарбаев решил сделать из Совбеза собственную трибуну и стал выступать в публичном пространстве в качестве председателя этого органа. Хотя изначально предполагалось, что эта позиция будет в большей степени пассивной – не предполагающей решительных действий, во всяком случае, без особой на то необходимости.  Есть также вопрос относительно взаимодействия президента с руководством силовых структур. Напомню, что выговоры за инцидент в Арысе Токаев сделал в обход площадки Совета безопасности. Хотя поднимаемая в этой связи проблематика предполагала формат обсуждения в рамках этого органа.

Одновременно с этим в составе Администрации президента был создан новый Отдел обороны и правопорядка, в какой-то степени дублирующий функции Совета безопасности. Эта ситуация провоцирует к умозаключениям, что, по крайней мере, по линии силовых структур возникло некое двоевластие  - Является ли в сложившейся ситуации Нацсовет общественного доверия, в состав которого вы вошли, неким «яблоком раздора»? - Разговоры о том, что создание Нацсовета общественного доверия якобы вызывает у первого президента определенное недовольство, действительно, присутствуют.

Впрочем, противоречит этому тот факт, что буквально перед оргзаседанием Нацсовета «Нур Отан» распустил коалицию в поддержку Стратегии «Казахстан-2050», продемонстрировав тем самым, что партия власти готова к диалогу в рамках Нацсовета.  Однако этот шаг был фактически проигнорирован Администрацией президента, хотя можно было предпринять какие-то меры с тем, чтобы наладить диалог с партией «Нур Отан».

В данном случае складывается впечатление, что действующий президент отклонил мирный жест со стороны первого президента.  Здесь много личностных, психологических моментов.

Однако хотелось бы, чтобы первый и второй президент сели за один стол и договорились между собой о четком разграничении обязанностей между собой – кто чем занимается, чтобы в будущем не возникало вопросов.  Ведь если мы в первые месяцы после вступления Токаева в должность президента говорили о том, что он получил на руки козыри, которыми он начал потихоньку пользоваться, то в настоящий момент складывается ситуация, когда козыри перешли в руки Нурсултана Назарбаева.

Он резко активизировал деятельность партии «Нур Отан», которая в последнее время находилась в состоянии летаргического сна. Назначил первым зампредом партией опытного управленца Бауыржана БАЙБЕКА и Нурлана НИГМАТУЛИНА – главой партийной фракции в Мажилисе, человек, который считается жестким и сильным руководителем, способным организовать с использованием парламентской трибуны максимальный прессинг на исполнительную власть. 

Очевидно, что в текущих политических условиях без налаживания диалога между Акордой и «Библиотекой» (Канцелярией первого президента, которая находится в здании Фонда и библиотеки первого президента -прим. Ред.) решение многих вопросов, в том числе касающихся общественно-политических, экономических и социальных реформ, представляется проблематичным.