«Противник стреляет, а мы считаем»

 В затерявшееся в лесах Тавуша село Коти нас вновь привело очередное обострение ситуации на границе с Азербайджаном. В результате применения противником минометов и иных видов артиллерийских орудий серьезно пострадало несколько хозяйств, двое сельчан получили ранения.

Как и в прошлый раз Коти, несмотря на позднюю осень, встретил нас солнечной погодой, а его жители – приветливыми улыбками. Приехав в село, мы первым делом направились к дому Туманянов. От разрыва снаряда, прилетевшего с азербайджанских позиций, серьезно пострадали сын и мать.

Войдя во двор (дома в Коти не запирают), мы увидели гору нарубленных дров. Соседи, сообщили, что глава семьи Айк Туманян поехал в лес по дрова, а его жена с сыном все еще находятся на лечении в ереванской больнице.

После общения с соседями Туманянов на все том же, «бесхозном» дворе, нам стало ясно, что хотя обстрелы и стали уже привычным явлением, последние из них вкупе с тяжелой социально-экономической ситуацией сделали жизнь сельчан абсолютно невыносимой.

Но сетующие на тяжелую жизнь котийцы панике поддаваться на собираются. В вопросе обеспечения своей безопасности они продолжают верить в охраняющих границу военнослужащих и лично в министра обороны Армении Сейрана Оганяна.

Впрочем, беседуя с сельчанами, мы улавливаем нотки сожаления о невозможности покинуть ставший очень небезопасным для жизни Коти. Многих здесь держат служащие в армии близкие родственники-контрактники. Многих – нежелание расставаться с нажитой в течение долгих лет собственностью. Однако в основном сельчане не покидают Коти по той простой причине, что им просто некуда ехать, особенно после существенного ухудшения социально-экономической ситуации в России.

«Все кто могли уехать, давно уехали», – просто и лаконично объясняет ситуацию 50-летний Агаси Беджанян. У оставшихся нет выбора, посему все последние месяцы они «не живут, а существуют». Мужчина, подорвавшийся на азербайджанской мине еще в 1992-м, признается, что страдает бессонницей. Его дом расположен в простреливаемой даже стрелковым оружием зоне Коти.

Оставив чувствующих себя довольно раскованно на соседском дворе сельчан, мы идем в центральную часть села. По дороге заходим в довольно ухоженную церковь, в которой горят свечи, но никого нет. По всему селу стоят мусорные баки с надписями «бумага», «стекло», «пластмасса». Для Армении это практически нововведение, подобное не практикуется даже в Ереване, не говоря уже о регионах.

Бросаются в глаза снующие по сельским ухабам авто без госномеров, ярлыков «техосмотра» и ОСАГО. Большая часть сельских машин, по умолчанию, на учете в Дорожной полиции не стоит, что существенно облегчает и так не самую легкую жизнь их владельцев. Впрочем, на таких авто в лучшем случае можно доехать до соседнего села или полевого участка.

Недалеко от «гюхамеча» (центр села – Прим. ред.) мы встречаем молодого человека в военной форме. Контрактный военнослужащий ВС Армении, чье имя в его интересах мы не называем, с готовностью отвечает на наши вопросы о состоянии на боевых позициях. «Что тут рассказывать? Противник стреляет, а мы считаем. Число выстрелов нужно для оперативной сводки Минобороны», – улыбается молодой человек.

Впрочем, ограничиваются подсчетом выстрелов с противоположной стороны далеко не всегда. «Зачастую мы даем такой ответ, после которого противник молчит несколько дней. Потом все начинается по новой», – говорит контрактник. В ответ на вопрос кто в основном является инициатором перестрелок, с уверенностью отвечает: «Всегда они».

Недавно село потеряло контрактного военнослужащего, однако не в результате очередного обстрела, а из-за автомобильной аварии. 50-летний военнослужащий-контрактник Бабкен Саруханян, возвращаясь на военном водовозе «ЗИЛ 131» с позиций Коти в расположение военной части в Кохбе, не справился с управлением и скатился в глубокое ущелье.

С Назик Петросян, хозяйкой двора, на котором состоялось наше главное общение с котийцами, мы встретились в Центральном клиническом госпитале Министерства обороны. Чувствует себя Назик в целом неплохо, только вот рана на ноге никак не заживает и постоянно воспаляется, вследствие чего она должна ходить на перевязки и потому временно живет у деверя в Ереване. Женщина получила ранение от разорвавшегося во дворе ее дома снаряда. Всего из ее тела извлекли 7 осколков, однако, наиболее тяжелым оказалось ранение в ногу.

«Я и мой сын Размик были дома, когда начали стрелять. Сына также ранило осколком. Военные отвезли нас в больницу в Ноемберяне, после чего перевезли в Ереван. Мой сын военнослужащий, и я в качестве члена семьи прохожу лечение по его бумагам. Я и сын очень благодарны врачам военного госпиталя за прекрасное отношение и лечение. Мы не думали, что к нам будут относиться так хорошо», – рассказывает женщина.

Муж Назик Айк Туманян в день обстрела находился в лесу – тоже делал заготовки дров на зиму. Несмотря на наличие газа и даже специальные льготы, для жителей приграничных сел он все равно дороговат, поэтому в Коти предпочитают обогревать дома дровами. Вернувшись домой, Айк увидел лишь место от разрыва снаряда…

«Раньше я даже не предполагала, что могу попасть под бомбы в собственном дворе. Наш дом ведь находится довольно далеко от границы с Азербайджаном, и их пули никогда до нас не долетали. Но теперь вот добрались и до нас, стали обстреливать село снарядами. Даже не представляю, как мы теперь будем жить. Что делать, сидеть и ждать пока прилетит очередной снаряд? Но деваться нам все равно некуда”, – говорит, прощаясь с нами, заметно прихрамывающая женщина.

Читайте больше материалов на эту тему на странице Фейсбук «Неуслышанные голоса».

Материал подготовлен при содействии International Alert в рамках проекта «Неуслышанные голоса», финансируемого Фондом Предотвращения конфликтов, содействия стабильности и безопасности Великобритании. Содержание является ответственностью журналистов и не обязательно отражает точку зрения организации International Alert и наших доноров.