Кочарян: Насколько мне известно, армейские подразделения 1 марта 2008 года не применяли оружие и не участвовали в столкновениях с последователями оппозиции

АрмИнфо. Второй президент Армении Роберт Кочарян рассказал о событиях, предшествовавших инциденту 1 марта 2008 года.

Так в интервью yerevan.today, Кочарян, в частности, рассказал, что сразу после президентских выборов 2008 года он вылетел в Москву для участия в неформальном саммите СНГ.  "Тогда только начинались акции протеста против итогов президентских выборов. Тер- Петросян, набравший 21,5% голосов, провозгласил себя избранным президентом, несмотря на победу Сержа Саргсяна.  Вечером 21 февраля мне несколько раз позвонил глава Службы национальной безопасности Горик Акопян и сообщил тревожные новости, в частности, о проведении Тер-Петросяном несанкционированных митингов. Но наиболее удручающим было то, что Тер- Петросян и его сторонники пытались вовлечь в политические процесс Союз добровольцев "Еркрапа", руководство которого являлось действующими военными, занимающими высокие посты в Минобороны. Это было непозволительно. По сути, посредством "Еркрапа" армия вовлекалась в политические процессы, что было реальной угрозой для конституционного строя. Было необходимо предпринять срочные меры по урегулированию ситуации, поэтому я прервал визит и возвратился в Ереван уже вечером 22 февраля. Приземлившись в ереванском аэропорту, я сразу дал указание собрать руководящий состав армии утром следующего дня в резиденции главы государства. В ходе встречи я дал четкое указание - ни под каким предлогом не допустить участия армии в политических процессах. Кроме того, я дал время генералитету "Еркрапа" сделать выбор - либо они покидают ряды ВС, либо СДЕ.  Неприемлемо, когда генералы, вместо того, чтобы заняться своими прямыми обязанностями, два дня подряд обсуждают вопрос участия полувоенизированной структуры в политических процессах.  Примечательно, что главы СДЕ, генерал-лейтенанта Манвела Григоряна, занимавшего в ту пору пост замминистра МО, на встрече не было. Он не явился, сославшись на то, что находится в отпуске. Но я опосредованно велел ему сидеть дома и дожидаться моего окончательного решения о его участи. Я также заявил, что если до вечера политические собрания в СДЕ не прекратятся, начнутся мероприятия по конфискации оружия и боеприпасов.  Вечером того дня собрания в СДЕ прекратились, а Манвел Григорян, подчинившись моим указаниям, дожидался моих решений у себя дома. Кроме того, я потребовал от командного состава армии сохранять высокую дисциплину и сделать все, чтобы она не вовлекалась в политические процессы, особенно с учетом накалившейся ситуации  в зоне карабахского конфликта. Разговор был жестким и коротким. Никаких обсуждений этому не последовало. Я сказал то, что сказал и ушел.

После я провел еще два заседания с руководством Полиции и Службы национальной безопасности. Суть и тема обсуждений были идентичны. В ходе ни одной из этих встреч каких-либо обсуждений или разговоров относительно разработки плана действий не было. Тогда меня интересовал лишь вопрос повышения дисциплины в силовых структурах, обеспечение их единства и исключение воздействия на политические процессы", - рассказал Кочарян.

Говоря о так называемом секретном приказе 0038 экс-министра обороны Микаела Арутюняна, фигурирующем в деле 1 марта 2008 года, по которому Арутюнян проходит в качестве обвиняемого, Кочарян объяснил, что это внутренний документ. "Переход на казарменный режим с целью укрепления боеспособности армейских подразделений является обычным делом для ВС.  Просто абсурдно обвинять министра в выполнении предписанных ему законом обязательств. Насколько мне известно, армейские подразделения 1 марта 2008 года не применяли оружие и не участвовали в столкновениях с последователями оппозиции",- заверил Кочарян.