Нил Макфарлейн: Советское мышление - одно из основных препятствий на пути карабахского урегулирования

В интервью АрмИнфо профессор кафедры политики и международных отношений в Колледже Св.Анны Оксфордского университета, директор Оксфордского центра международных исследований Нил Макфарлейн перечисляет, придающие ему экзистенциальность, основные отличия карабахского конфликта от других конфликтов постсоветского пространства. Рассуждает о роли ментальности обществ в разрешении конфликта, считая смену поколений залогом разрешения конфликта в будущем. А также говорит о связанных с Карабахом интересах Великобритании.     

Г-н профессор в чем, на Ваш взгляд, заключается основное различие карабахского конфликта от остальных конфликтов в первую очередь на постсоветском пространстве? 

Основных отличий  карабахского конфликта от остальных конфликтов подобного рода, о которых я неоднократно говорил, несколько. Одно из них то, что карабахский конфликт был  более объемным, широкомасштабным, было больше жертв, больше разрушений. Я, к примеру, говорил о конфликтах в Грузии и Молдове - это были ситуации, в которых к 2008 году, по приблизительным данным, погибло до двух тысяч человек. В  Карабахе же жертвами противостояния стали десятки тысяч людей. Второе отличие по части применительной  к Нагорному Карабаху, это по прежнему остающаяся насущной прямая угроза безопасности. Соглашение о прекращении огня оказалось неэффективным, поскольку в людей стреляют практически ежедневно. В Абхазии, Южной Осетии и Молдове, к примеру, ситуация иная. Что касается Украины, то здесь тоже есть отличие - конфликт находится в активной стадии, а соглашения о прекращении огня фактически там попросту нет. И  неизвестно, сколько еще так будет продолжаться. Следующее отличие, по моему мнению, состоит в том, что в случае нагорно-карабахского конфликта народы по обе его стороны ментально намного больше далеки  друг от друга - как  в вопросах  территорий как таковых, так и в различиях во мнениях в связи с противоречиями  между принципами: с одной стороны права народов на самоопределение, и с другой - территориальной целостности: здесь, конечно, есть сходство с другими конфликтами, но эмоции  обеих сторон в данном случае  намного напряженнее.

Какие условия, согласно Вашим представлениям необходимы для создания хотя бы необходимых предпосылок для разрешения карабахского конфликта в будущем?

Проводится множество научных исследований, существует много  предлагаемых инструментов и опций по разрешению конфликта. В качестве примера, приводится гипотетическая ситуация, когда обе стороны попросту будут настолько истощены конфликтом, что дальше определенной точки им двигаться больше некуда. Но в этом случае, я уверен, такая модель работать не будет. Другая возможность - наличие  посредников, которые предлагают варианты, с достаточно мощной для сторон конфликта, и побуждающей их преодолеть  собственные предубеждения аргументацией. Но и это не скоро  станет эффективным. И, в конце концов, карабахский конфликт по своей сути является  для обеих сторон, по определению Давида Шахназаряна (аналитик, экс-глава СНБ Армении – ред.),  экзистенциальным, и, если он будет длиться долго, со временем он утеряет свою значимость для общественности, правительства  перестанут испытывать "давление снизу'', и смогут проявлять большую гибкость в процессе переговоров, либо указанные  два  фактора  каким-то образом можно будет скомбинировать, чтобы изменить ситуацию. Думаю, что в ходе сегодняшней конференции ("Перспективы мирного урегулирования нагорно-карабахского конфликта:  местные и международные точки зрения" - Ред.) вы заметили, что люди не ожидают особых перемен. Для них понадобится время. На мой взгляд, существует прямая увязка между личной безопасностью властей стран-участниц карабахского конфликта как с, собственно, конфликтом, так и культивируемым вокруг него национализмом. В этом свете, мне кажется, что карабахский конфликт в определенном смысле последовательно стимулируют сами власти противоборствующих стран. Изменение же ситуации станет возможно исключительно в случае смещения акцентов внутренней политики в Армении и Азербайджане с конфликта в Карабахе на, к примеру, преодоление проблем в социально-экономической ситуации и борьбу с бедностью.  Однако, для этого требуется время и немалое.

В своем докладе Вы на примере конфликта вокруг Северной Ирландии провели весьма интересную аналогию с Карабахом, отметив, что, то что было невозможным изначально, стало возможным всего через несколько десятилетий. Не является ли основным препятствием на пути разрешения карабахского конфликта все еще советское мышление в конфликтующих странах. И что, на Ваш взгляд, помимо времени может способствовать смене подобного мышления?    

Думаю, что это очень интересный вопрос. Как  принято говорить, "гипотетически", суть гипотезы здесь  состоит в вопросе смены поколений. Советское поколение уйдет, а люди вашего возраста будут двигаться дальше. И я думаю, что неизбежным является то, что люди, родившиеся после распада Советского Союза,  обладают и будут обладать  другим мышлением, другим менталитетом. И у них будут другие интересы.            Я приведу вам еще один пример: В Канаде, где я родился, в свое время  63% населения  франкоговорящей провинции Квебек проголосовало за независимость. И это правда. Но если  поднять тот же вопрос сейчас, то картина будет совершенно иной - Вы получите те же самые 63%, но "с другой стороны".  И это потому, что  происходит смена поколений. Люди, которые были заинтересованы в отделении, вовлечены в этот процесс, стареют, умирают, а новое поколение попросту совершенно не заинтересовано в политике. Они заняты своей повседневной жизнью: походами, развлечениями, учебой и так далее. Им попросту все равно. Но, конечно же, они голосуют на выборах. И все, что им нужно - это стабильная среда, в которой они хотят жить. А сепаратизм с указанными желаниями попросту несовместим. И потому они в нем никак не заинтересованы. Время действительно меняет вещи.

Великобритания является страной, проявляющей к мирному урегулированию карабахского конфликта повышенный интерес в частности, инициативами на уровне Track 2, т.н. "общественной дипломатии". Чем, на Ваш взгляд, он обусловлен?

Этот интерес прежде всего - гуманитарного характера. Во-вторых, конфликт порождает такое явление, как  миграция. В-третьих, конфликт  затормаживает экономическое развитие региона в целом. Как было однажды кем-то замечено, Великобритания является участником экономических процессов в регионе, Великобритания имеет интересы и делает инвестиции - огромные инвестиции в Азербайджане, в  частности, в трубопровод Азербайджан-Турция. Меж тем как, в случае возобновления активной фазы конфликта все это мгновенно станет уязвимым. Если Вы поедете в азербайджанский Евлах, то увидите оттуда возвышенности Карабаха, настолько все близко. А трубопровод проходит именно там, неподалеку. Да, мы заинтересованы в разрешении конфликта. И, в конце концов, у нас есть многосторонние обязательства. Мы являемся членами ОБСЕ, и фактически ЕС.