Владимир Евсеев: Вернуть Баку в адекватное состояние способна лишь угроза контрнаступления

Заместитель директора, завотделом Кавказа Института стран СНГ, военный эксперт  Владимир Евсеев в интервью АрмИнфо комментирует соответствие экстрадиции Валерия Пермякова российским интересам. Рассуждает о некоторых особенностях пропагандисткой войны. На основании выводов сделанных из прошлогодней апрельской войны анализирует нынешнюю ситуацию, делится возможными сценариями будущей ситуации на линии соприкосновения сторон карабахского конфликта.       

19 мая печально известный Валерий Пермяков был экстрадирован в Россию,  Соответствует ли это интересам Москвы в Армении?

Я не знаю и не понимаю мотивов этой выдачи. Произошедшие в Гюмри события могли быть не совсем такими, как о них заявляется. Согласно моей личной точке зрения, события в Гюмри имеют турецкий след, это была турецкая спецоперация.     

С целью вывода 102-й базы с территории Армении?

Безусловно. Это было совершенно понятно, поскольку я не могу представить, как можно ножом заколоть ребенка, бесшумно уничтожить целую семью. Знаете, как военный эксперт я очень внимательно проанализировал те трагические события, и у меня возникло много вопросов к тому, как все это происходило и действительно ли виновником является именно Пермяков. Но с учетом того, что в общественное мнение в Армении устойчиво предполагает, что виновником является именно Пермяков, его возврат в Россию, конечно же, был нецелесообразен. Понятно, что это будет использовано сторонниками ухудшения армяно-российских отношений. Причем, они используют с этой целью все, что только можно. Я не знаю, кто принимал решение по экстрадиции Пермякова, но думаю, что это решение было не совсем правильным и не исходило из российских же интересов. Пермяков, - конечно, не Рамиль Сафаров, зарубивший топором спящего армянского военнослужащего и преподнесенный в Азербайджане в качестве героя. Нужно четко понимать, что героизировать Пермякова никто не будет, этот изгой будет сидеть в России. Для России Пермяков - проблема в отношениях с Арменией, проблема военного сотрудничества, некое пятно на ВС России. Поэтому Россия сделает все, чтобы Пермяков получил по заслугам. Но его экстрадицию с точки зрения нормальной логики объяснить я не могу.   

Согласитесь, что подобные алогичные шаги вредят в первую очередь самой России. 

Разумеется. И таких шагов, к сожалению, немало. К примеру, Сергей Лавров заявил, что российские базы на постсоветской территории будут использованы в борьбе с “Исламским государством”. Из этого немедленно делается вывод, что для борьбы с “Исламским государством” будет использована база в Гюмри, а Армения таким образом будет втянута в борьбу с ИГ. Ну как может быть задействована 102-я база в борьбе с ИГ? База сухопутная, авиационная компонента представлена модернизированным истребителями-перехватчиками МИГ-29, вообще не предназначенными для ударов по наземным целям. Имеющиеся же вертолеты имеют существенные ограничения дальности полета и до ИГ долететь неспособны. То есть база в Гюмри для борьбы с ИГ не предназначена и втянута в эту борьбу быть не может.  

Какую роль играют параллельные поставки вооружений Армении и Азербайджану во внешней политике России?   

Одной из причин прошлогодней апрельской войны стало нарушение баланса сил вдоль линии соприкосновения. Причем, как количественно, так и качественно. В частности, речь идет о системах реактивно-залпового огня “Смерч”, ТОС “Солнцепек”, ряда других видов вооружений позволивших этот баланс изменить. Меж тем в случае своевременной реализации планов России по паритетным поставкам Армении до апреля, условий для войны, наверное, все-таки было бы меньше. Сейчас этот баланс восстановлен, если не количественно, то качественно. Не знаю, какие у Армении появились ударные БПЛА, может быть тут помогла Россия, но и это сейчас не так важно, главное, что есть чем ответить. Поэтому для России поставки оружия в Азербайджан – определенное удержание Азербайджана в сфере своего влияния. Не думаю, что Москва продает Баку оружие по чисто экономическим соображениям, так как для России это не такие уж большие суммы ради которых она бы стала жертвовать союзническими отношениями с Арменией. При этом, Россия хотела бы видеть Азербайджан в сфере своего влияния. Это важно как с военно-политической, так и с экономической точки зрения, если рассматривать реализацию проекта постройки международного транспортного коридора “Север-Юг” с участием Ирана, России и Азербайджана. Именно Азербайджан является страной-транзитером российско-иранского сотрудничества. Кстати, победа Хасана Роухани на президентских выборах создают хорошие предпосылки для реализации данного проекта. И оружие Азербайджану Россией продается, скорее всего, именно в силу этих двух обстоятельств, компенсируя это поставками Армении с целью выравнивания баланса. Армения – союзник России, в Азербайджане в отличие от Армении у нас нет ни единого военного объекта. Поэтому опасаться оружейных поставок в Азербайджан Армении не следует. В конце-концов в апреле Азербайджан использовал против карабахской армии вооружения, имевшие принципиально-важное значение для зоны боевых действий израильского, а не российского производства. Это противотанковый комплекс “Спайк”, БПЛА, некоторые другие системы. Россия, при этом, в дестабилизации ситуации вокруг Карабаха крайне не заинтересована, прекрасно понимая, что это грозит большой региональной войной. Отсюда балансирование России.

Остановка Россией ответного наступления карабахской армии в апреле прошлого года, безусловно, наложило на выступившего в те дни в роли просителя Ильхама Алиева определенные обязательства перед Москвой. Выполняет ли их Азербайджан?

Знаете, того, что я ожидал я так и не увидел. А ожидал я в ответ на остановку армянского наступления на Азербайджан возвращения за стол переговоров Степанакерта, что было бы вполне логично и нормально. Видимо, такого рода требования выставлено не было, что стало совместной ошибкой России и Армении. И я, к сожалению, не вижу в этом вопросе активности Еревана, который, видимо, желает быть в переговорах с Баку главным. Однако, в данной ситуации это контрпродуктивно, поскольку рассуждать о возврате каких-то территорий вместо не присутствующих за столом карабахцев нельзя. Могу предположить, что в апреле прошлого года Ильхам Алиев взял на себя обязательство воздерживаться от военных действий в зоне карабахского конфликта. И, как минимум, до февраля 2017-го – попытки прорыва двух азербайджанских разведгрупп в ходе которой было убито до 10 азербайджанских военнослужащих, это, в целом, имело место. Таким образом, Москва подморозила конфликт на некоторый промежуток времени. А мой взгляд, эта кратковременная подморозка того не стоила, поскольку негативных последствий апрель принес намного больше. В частности, подкрепил уверенность Баку в правильности политики “откусывания территорий”. В апреле пропагандистам удалось убедить азербайджанское общество в одержанной победе, подкрепив отказ Баку идти на компромиссы. Других условий конкретно по Карабаху я не вижу. Поэтому я считаю, что Россия для установления мира в Карабахе сделала недостаточно. 

Минская группа ОБСЕ как будто продолжает прилагать усилия в направлении достижения урегулирования. В связи с обстрелом военной техники карабахской армии Впервые за многие Азербайджан был охарактеризован как инициатор эскалации напряженности…                

Баку фактически блокировал решение МГ ОБСЕ об увеличении числа инспекторов на линии соприкосновения, отказавшись выполнять их решения. И МГ ОБСЕ Баку этого прямым текстом не говорит. Глава МИД РФ Сергей Лавров непосредственно после апрельской войны фактически обвинил Азербайджан в невыполнении соглашений от 1995 года. Однако, этот вопрос также не на повестке дня. Поэтому я считаю, что для остановки армянского контрнаступления Москва должна была поставить перед Баку гораздо больше условий. Я лично оцениваю остановку контрнаступления без возврата оккупированных Азербайджаном в апреле карабахских территорий как контрпродуктивное. Это привело исключительно к усилению возможности возобновления конфликта. И я Убежден, что во второй раз армянская сторона на это просто не пойдет. Максимум на что пойдут Ереван и Степанакерт – удержание новых азербайджанских территорий с целью обмена на “апрельские”. Как военный эксперт я вижу, что на наступление надо реагировать наступлением, что даст возможность вернуть оккупированную в апреле территорию.   

Правильно ли я понимаю, что Вы считаете наступление, точнее угрозу наступления единственной панацеей способной обуздать агрессивность руководства Азербайджана? 

Очень важно удержать конфликт от перехода в другую стадию. Сегодня я вижу изменение качества конфликта. Если в феврале азербайджанские разведгруппы посредством разминирования саперами или дистанционными средствами пытались проникнуть вглубь армянской территории, то для того времени это выглядело достаточно типично. Однако, нанесение удара посредством БПЛА по глубине территории контролируемой Армией обороны НКР, повреждение зенитно-ракетного комплекса “Оса” – фактически является фактом агрессии. Удар был явно нанесен по тылам, поскольку средства ПВО на передовой никто не ставит, что уже говорит о переходе конфликта в новую стадию. Конечно, Армия обороны вынужденно и также посредством БПЛА нанесла ответный удар по азербайджанским тылам. Однако, удары по тылам, причем с помощью технических средств – совершенно иной уровень конфликта. Объясню почему. Уничтожение средства ПВО может расцениваться как первый шаг проведения разведки боем с целью организации ее авиационного обеспечения с помощью вертолетов, как это было в апреле и тех же БПЛА. И если бы азербайджанцам удалось нанести больший ущерб в результате более согласованных действий, то вслед за этим сразу же могла последовать разведка боем силами примерно до батальона. В итоге мы могли бы получить события очень близкие к событиям апреля 2016-го. Именно поэтому меня как эксперта очень сильно беспокоит качественное изменение ситуации в регионе конфликта. Я был уверен в апрельской войне за полгода и говорил об этом на праздновании Дней Арцаха в Москве, на основании целой массы косвенных признаков.

И Вы видите аналогичные признаки сегодня…

К сожалению, подобные косвенные признаки в пользу повторения апреля прошлого года я вижу и сегодня. Баланс сил, конечно, восстановлен, но желание продолжения Алиевым политики “откусывания территорий” слишком велико. И в случае его осуществления возобновление боевых действий на уровне апреля станет неизбежным. И в Баку тут не считаются ни с какими жертвами. К примеру, тщательно скрываемая гибель десятерых азербайджанских военнослужащих в результате февральской диверсии основанием для сдерживания собственных аппетитов не послужила. К сожалению, я не вижу возможностей достижения реальных мирных договоренностей, для этого просто нет условий. Сейчас Азербайджан говорить о компромиссах явно не расположен.  И вернуть Баку в адекватное состояние можно только силой. Только после этого с Ильхамом Алиевым можно будет реально разговаривать. Поэтому армянской стороне нужно серьезно к этому готовиться, периодически четко предупреждая противника о реакции исключительно в виде ответного наступления. Разговоры об обороне остановить агрессора неспособны, это может сделать только угроза ответного наступления.