Среда, 22 Февраля 2017 15:46

Член правления партии Армянское общенациональное движение Ованнес Игитян в интервью АрмИнфо рассуждает о последних внутриполитических процессах в Армении. Комментирует суть армянской политики, роль политических сил в протекающих электоральных процессах. Делится своим видением возможностей оппозиции по коренной смене ситуации в стране.  
 

При всей очевидности властного сценария намеченных на 2 апреля парламентских выборов, как во властном, так и оппозиционном стане все же чувствуется некоторая нервозность. Обусловлено ли подобное положение дел не в последнюю очередь обновлением Конституции или же тут имеются более весомые факторы?

 

Чтобы ответить на ваш вопрос, нужно попробовать проанализировать весь прошедший период относительной политической стабильности Армении в плохом смысле этого понятия. В этот период президент Армении последние два раза избирался республиканцами посредством фальсификаций. Парламент являл и являет собой средоточие представителей группировки, потому что называть РПА партией просто невозможно. Все эти люди год от года, от выборов к выборам, получали в парламенте неприкосновенность и безопасность, взамен своих функций по обеспечению нужных руководству группировки итогов выборов. И в отличие от предвыборных “соцопросов” все знали, что в реальности на всех выборах оппозиционный кандидат всегда наберет большинство голосов, учитывая высокий уровень оппозиционности армянского общества. После чего люди выходили на протесты, которые разгонялись иногда без жертв, а иногда, как то было 1 марта 2008 г. с жертвами. Особо рьяных при этом сажали за решетку. Вот это и была вся стабильность. Эта ситуация стала меняться с началом внутренних процессов в РПА, внутриклановых брожений среди различных недовольных региональных царьков. Осознав неизвестность перспектив подобных брожений, Серж Саргсян, прекрасно понимая, что Армения – не Туркмения и не Белоруссия, и править больше двух сроков у него не получится, пошел на смену Конституции. Думаю, что ему просто кто-то посоветовал сменить президентскую систему правления на парламентскую. Ведь, контролируя большинство в парламенте, не будучи президентом и даже премьером, он сможет их самолично назначать и реально управлять страной даже не из Еревана, а, к примеру, из Баден-Бадена. При этом, самое главное в изоляции народа, общества от главных образующих власть процессов: выборов премьера, спикера парламента и президента. При этом, делалось все это довольно красиво и демократично под прикрытием различных “венецианских” комиссий. В противном случае власти пришлось бы выдвинуть в 2018 году на выборах кого-то вместо Сержа Саргсяна, и этот кто-то неминуемо был бы слабее, не обладая его цементирующий клан ролью. И выборы были бы сфальсифицированы и сопровождались бы очередными акциями протеста победившего в реальности кандидата. Меж тем, выбирая на предстоящих парламентских выборах тот или иной блок, люди даже не знают, кого они выбирают в качестве первого лица государства. Этого не знают даже в самих оппозиционных блоках. Более того, после “списывания” главного подтасовщика выборов Овика Абрамяна сегодня этого не знают даже сами республиканцы. Меж тем, насколько мне известно, одновременно несколько кланов внутри РПА считали преемником Сержа Саргсяна именно Овика Абрамяна. И все это началось задолго до президентских выборов 2018 года, как минимум, в 2015 году.      

 

Вы считаете, что Серж Саргсян пошел на опережение процессов?

 

Даже не он. Паровоз опередили вагоны, внутренние процессы в РПА. И это в условиях, когда наша правящая “элита” никогда не пыталась заглядывать вперед больше чем на два месяца. И сегодня эти процессы зашли очень глубоко и четко видно как образующие власть структуры и личности или разрушаются, или с обидой выходят из РПА. После чего бывшие сотоварищи по партии обзывают их оппозицией – это у них самое большое оскорбление.

 

А Вы не считаете, что оппозиционность Овика Абрамяна, Сейрана Оганяна, других, по выражению Сержа Саргсяна “пересыхающих ручейков”, - все-таки очередной ход власти в процессе формирования нужного ей дискурса и главное итогов апрельских выборов?

 

Для формирования ответа на этот достаточно трудный вопрос нужно принять факт слияния в РПА воедино административных, клановых и бизнес ресурсов, где каждый участник преследует сугубо собственные цели. РПА – не политическая партия. Интеллигентный, знающий идеологию, читающий книжки человек живет себе, не вступая ни в какие партии 50 лет. И вдруг заступает на должность министра, премьер-министра и тут же вступает в партию. Он что не знал о существовании РПА 10-15 лет назад? Но не вступить в нее он не может, потому что, заступив на пост, он стал пользоваться благами от нахождения во власти, стал “своим”. Быть республиканцем – значит или стремиться во власть или же там быть. Соответственно, покинув должность, любой человек покидает партию. Зачем она ему нужна? И наоборот – покинув партию, человек неминуемо потеряет должность. Это правила игры, которые не скрываются. И партийная иерархия в РПА рассматривается сквозь призму государственную, места занимаемого вступающим в той или иной госструктуре. Именно поэтому Виген Саркисян занял первое место в пропорциональном списке РПА.

 

Да, но отсутствие, к примеру, все того же Овика Абрамяна, сюникского губернатора Сурика Хачатряна в предвыборной палитре республиканцев лишает испытанный на прошедших выборах механизм фальсификаций основных двигателей…     

 

Мало кто в сегодняшней Республиканской партии знает, что будет завтра. Кто-то хватается за Карена Карапетяна, кто-то за то, что РПА сфальсифицирует выборы так, что сможет оставаться у власти и быть большинством в парламенте и в ближайшие годы. Но, не используя старых методов, достичь этого большинства нереально. И действительно трудно сказать, как республиканцы фальсифицируют выборы без людей, делающих это самым наглым образом от выборов к выборам. Думаю, что в РПА все это прекрасно понимают, о чем свидетельствует содержимое рейтингового списка этой партии. В этом списке есть люди намного страшнее по роду своих занятий и коэффициенту бандитизма, чем Овик Абрамян. О них вспомнили отнюдь не случайно, поскольку обеспечить нужный результат выборов “чистенькая” первая пятерка молодого, в очках пропорционального списка РПА, конечно же, неспособна.

 

Иными словами, можно говорить о корректировках механизмов фальсификаций?   

 

Не думаю, что они существенно изменятся. Просто оппозиция и международные структуры оценивают эти механизмы весьма примитивно. И ищут их не там, где нужно. Или же они просто не в силах их остановить, потому что в этом случае будет нужно бороться с государством: полицией, прокуратурой, судами, местной властью. Если же всего этого оказывается недостаточно применяется физическая сила в виде бит и даже пистолетов. Я через все это проходил в 2008 году, когда моих представителей, молодых ребят выводили из комиссий с приставленными ко лбу пистолетами.

 

А жизнеспособна ли в складывающихся реалиях и условиях т.н. система квотирования?

 

Мне кажется, что часть стремящихся в парламент политиков и партий идут туда по инерции прошлых правил игры. Парламент сейчас заполняется не на основе идеологий, а какими-то людьми, имеющими, в принципе, одну задачу – создать большинство, способное избрать первое лицо государства, спикера и президента. Вот и все. В нормальных, цивилизованных странах большинство в парламенте имеет в правительстве своего премьер-министра. В Армении будет наоборот, “своим” большинством в парламенте будет управлять премьер-министр, который будет давить на депутатов, чтобы те вдруг не вздумали его ослушаться. Сегодня таким человеком в Армении является сосредоточивший в своих руках реальную власть Серж Саргсян. И именно новая Конституция обеспечивает все необходимые предпосылки для перехода, сосредоточения власти после окончания президентского срока Саргсяна в его собственных руках или же в руках одного из близких ему людей. До окончания же своих полномочий первым лицом реально все равно будет оставаться президент.

 

Да но ведь есть еще Карен Карапетян, которого считают “человеком Москвы”…

 

Любая власть в Армении была и есть в лучшем случае, скажем так, полуроссийской, в худшем – полностью подкаблучной. В принципе, сегодня у нас так и есть. Поэтому я не думаю, что в Москве особо переживают за внутриполитические армянские перипетии. И проблема даже не в том, что Россия давит на власть Армении. Проблема в “маленьких” людях, которых принимает в свои ряды РПА. Все эти люди могут быть отличными врачами, художниками, журналистами, но оказавшись в политической среде, они немедленно становятся маленькими, немедленно превращаясь в больших католиков, чем Папа Римский. Я лично знаком со многими подобными людьми, рассматривающими  интересы Армении исключительно сквозь призму интересов России, считая ее единственным другом Армении, способным решить чуть ли не все наши проблемы. Именно такие люди придают Москве уверенность в том, что Армения всегда будет в ее кармане. Поэтому русским абсолютно все равно кто будет в Армении премьером: Серж Саргсян, Карен Карапетян или даже Овик Абрамян.

 

Является ли сам факт участия партий в предстоящих выборах в вышеописанных условиях априори свидетельством их подконтрольности власти?

 

Не совсем. В основном власть контролирует не партии, а их первых лиц, посредством компроматов, давления, административных ресурсов. Также напомню, что в 1998 году после известного силового переворота в одну ночь от имеющей в парламенте 114 человек фракции большинства осталось всего 56 человек. И переходили не только лизоблюды, к каждому находили особые рычаги, хотя подходили далеко не ко всем. 

 

Каким Вам представляется состав будущего парламента?    

 

Несмотря на то, что мы неоднократно наступали на грабли, надежда на лучшее все-таки остается. Думаю, что если в этот раз все партии кроме РПА смогут объединиться вокруг общего координационного центра “Нет фальсификациям” с как можно большим привлечением общественности, международных структур, здоровых парней, способных в нужный момент остановить маршрутку с избирателями, встать у подъезда и отобрать деньги и списки, все может закончиться совершенно иначе. Объединение должно произойти не во имя общей идеологии, степени прозападности-пророссийскости, мест в парламенте, а исключительно во имя стремления предотвратить фальсификации. Объединяющиеся не должны обращаться к Сержу Саргсяну в духе “ты подсыпаешь в урны бюллетени, так подсыпь немного и нам”, как это, к сожалению, делали некоторые знакомые мне лично оппозиционеры. Лишь в этом случае, в случае консолидации нации мы получим реальный, мозаичный парламент, в котором РПА окажется, в лучшем случае, преодолевшей 5-процентный барьер. Я очень надеюсь, что этот сценарий все же будет реализован, если не в этот раз, то на будущих выборах. В конце-концов, его реализацию диктует сама обновленная структура формирования власти в Армении.