Георгий Канашвили: Политика США на Южном Кавказе во многом будет определяться отношениями с Россией

Исполнительный директор центра “Кавказский дом” (Тбилиси) Георгий Канашвили в интервью АрмИнфо обосновывает отсутствие изменений в курсе Грузии на НАТО, говорит о перспективах южнокавказского вектора внешней политики новой американской администрации. Отмечает взаимосвязанность российской и американской политики на постсоветском пространстве с происходящим на совершенно иных геополитических площадках.  

Продолжает ли членство в НАТО оставаться для Грузии приоритетом в условиях наблюдающегося переосмысления системы международной безопасности в целом? Если да, то зачем Грузии членство в НАТО в условиях, когда ряд американских и европейских  политиков и экспертов подвергают сомнению целесообразность существования Альянса?  Поделитесь натовскими перспективами Грузии.  

Несмотря на отмеченный вами процесс пересмотра системы международных отношений и роли НАТО в этой системе, для Грузии НАТО, тем не менее, остается приоритетным направлением. Данный вектор Тбилиси объясняется несколькими факторами. Во-первых, этот пересмотр, переоценка весьма далеки от завершения. Во-вторых, внешнеполитические приоритеты стран так быстро в принципе не меняются. И наконец, в-третьих – никакой другой альтернативы кроме НАТО для Грузии не было и теперь не появилось. Мотивации стремления Грузии в НАТО также никто не отменял.

Уничтожение администрацией Дональда Трампа многолетней работы ее демократических предшественников по созиданию Транстихоокеанского партнерства стало первым подтверждением озвученного Трампом стремления к некоторому изоляционизму, отсутствию преемственности во внешней политике Штатов. Оцените в этом свете ближайшие перспективы американской политики на Южном Кавказе в целом.  

Политика Соединенных Штатов на Южном Кавказе, как мне кажется, во многом будет определяться и зависеть от того, в какой степени Вашингтону удастся наладить отношения с Россией. В принципе, администрация Обамы также относилась к Южному Кавказу довольно сдержанно. И, на мой взгляд, примерно такого же курса будет придерживаться и новая администрация США.

Какими Вам представляются перспективы российско-американских отношений с учетом их проецирования на напичканное неурегулированными конфликтами постсоветское пространство? 

Здесь, как мне кажется, нужно учитывать ряд вопросов и направлений, так как постсоветское пространство - это всего лишь малая часть американо-российских отношений. И в данном аспекте многое зависит от степени совпадения интересов США и России в Юго-Восточной Азии. Также очень важно то, какую позицию займет сама Россия  в случае обострения отношений между Китаем и США. В этом контексте, крайне важно и то, получится ли у Вашингтона и Москвы выйти на консенсус по ближневосточным делам, в частности, по конфликту в Сирии. Композиция, совокупность всех этих факторов и будет определять будущий контент отношений России и США на постсоветском пространстве. Естественно, что многое зависит и от местных акторов. Я не являюсь сторонником возложения всех собственных бед исключительно на глобальных игроков. На мой взгляд, львиную долю ответственности за те бедствия, которые они принесли своим обществам, в первую очередь несут несостоятельные и безответственные политические элиты многих постсоветских стран.

Ожидаете ли Вы продолжения реализации европерспектив Грузии после введения ЕС для граждан Грузии безвизового режима?

Процесс евроинтеграции Грузии будет продолжаться, но для интеграции субъекта в ту или иную структуру, должна быть соответствующая воля обеих сторон. На мой взгляд,   

те глобальные процессы, которые сейчас развиваются в мире, не будут способствовать быстрым темпам евроинтеграции нашей страны. И, тем не менее, я уверен, что данный процесс будет продолжаться. Кроме того, есть множество направлений, по которым можно работать, не затрагивая непосредственно вопроса членства Грузии в ЕС. При этом, все эти направления в любом случае будут влиять и на окончательный результат.

Сразу же после проведенных в Москве премьер-министром Армении переговоров с российским коллегой, Карен Карапетян поручил министерству транспорта РА заняться “активным поиском альтернативных “Верхнему Ларсу” путей автомобильного и железнодорожного сообщения через Грузию, Абхазию и Южную Осетию”. Какими Вам представляются перспективы налаживания новых транзитных коммуникаций через Грузию?     

Идея альтернативных путей сообщения не теряет актуальности с конца девяностых годов прошлого века. На мой взгляд, в последнее время действительно чувствуется заинтересованность в этом проекте всех сторон. В этом свете, по крайней мере, на данном этапе, более перспективным представляется цхинвальское направление. Думаю, что в отличие от абхазского направления, в югоосетинском направлении чувствуется больше заинтересованности, как местных политических элит, так и Москвы. Тбилиси, конечно же, также не выступает против таких инициатив. Однако, тут нужен формат, который обеспечит нейтральный формат нерешенной проблемы статуса. Несмотря на то, что до сих пор стороны конфликтов особо и не искали путей для налаживаний экономических отношений, думаю, что при желании и наличии политической воли формула налаживания экономических отношений вполне может быть найдена.