Политолог: победа на выборах дает политсиле мандат на управление страной, а не право превращать собственное мировоззрение в государственную идеоолгию

АрмИнфо. В демократическом государстве победа на выборах дает политической силе мандат на управление страной, а не право превращать собственное мировоззрение в государственную идеологию. Об этом в своей статье пишет политолог Сурен Суренянц.

Он напомнил, что 20 августа на заседании правительства премьер­министр РА Никол Пашинян, представляя проект правительственной программы на 2026-2031 годы, заявил, что идеология "Реальной Армении" победила на парламентских выборах в июне, став "официальной идеологией" Республики Армения. "За этим последовало еще одно примечательное заявление: по словам Пашиняна, Армения вступает в новый этап своей истории - Четвертую Республику. Разница, как он выразился, фундаментальна: Третья Республика с самого первого дня основывалась "на логике конфликта и противостояния", в то время как Четвертая формируется на "логике мира".  За этими формулировками прослеживается концепция переосмысления государственности Армении, ее исторической преемственности и национальной идентичности, что поднимает по меньшей мере несколько фундаментальных вопросов", - отметил Сурен Суренянц.

В частности, первый вопрос - это само понятие "официальной идеологии". В демократическом государстве победа на выборах дает политической силе мандат на управление страной, а не право превращать собственное мировоззрение в государственную идеологию.  Избиратель выбирает власть, а не отказывается от идеологического плюрализма. Объявление идеологии правящей силы идеологией государства - опасная грань. При такой логике политическое большинство не только управляет государством, но и претендует на определение "правильного" восприятия прошлого, настоящего и будущего Армении. Это уже опасный путь к установлению идеологической монополии и авторитаризма.

"Вторая проблема - попытка охарактеризовать все историческое и политическое наследие Третьей Республики "логикой конфликта". Третья Республика родилась в историческом контексте распада Советского Союза, восстановления независимости Армении, борьбы за национальное самоопределение и безопасность. Карабахское движение было одним из важнейших компонентов этого процесса, но основы для рождения Третьей Республики не ограничиваются этим. С 1991 года в Армении сформировались государственные институты, конституционная система, армия, дипломатическая служба и система международных отношений. Речь идёт об истории более чем трёх десятилетий независимой государственности Армении. Когда весь этот период представляется как результат "логики конфликта", исторической переоценке подвергаются не только карабахское движение, но и политические основы и история Третьей Республики.  Более того, такая формулировка опасно приближается к нарративу официального Баку, согласно которому ответственность за возникновение армяно- азербайджанского конфликта и войны в одностороннем порядке возлагается на армянскую сторону. Карабахское движение было не просто проявлением абстрактной идеи "восстановления исторической справедливости". Это была борьба. за самоопределение, безопасность, а позже и за физическое существование, самооборону. Помещение этой истории в "логику конфликта" означает переоценку основ формирования собственной государственности в рамках политического лексикона противника", - заметил политолог.

К третьей проблеме он отнес внешнеполитические последствия такой переинтерпретации.  "Когда лидер Армении заявляет, что предыдущая республика основывалась на "конфликте", и новая призвана преодолеть это наследие, это может восприниматься как готовность пересмотреть не только политические оценки прошлого, но и вытекающие из них государственные и правовые позиции.  Такой подход расширяет политическое пространство для максималистских требований Азербайджана и Турции. Если армянская сторона сама делигитимизирует свою прежнюю государственно-политическую концепцию, у противника, естественно, возникает вопрос: какую следующую границу Армения готова уступить? Здесь становится заметна историческая тень Александрополя.  Конечно, речь идёт не о механической идентификации 1920-х годов и 2026 год. Однако исторический опыт Александрополя напоминает нам о простой закономерности: последовательное принижение собственных государственных позиций после поражения не смягчает требования противника, а может даже подтолкнуть к появлению новых. Александропольский договор 1920 года стал символом политической реальности, навязанной побежденной и крайне ослабленной Армении.  Его исторический урок заключается в том, что непрерывное отступление от собственных прав, государственной идентичности и исторических основ после поражения не гарантирует мира. Враг может видеть в этом не "логику мира", а слабость и готовность к дальнейшим уступкам. И здесь возникает, пожалуй, самый важный вопрос: что же, в конце концов, представляет собой Четвертая Республика?  Смена республик обычно подразумевает фундаментальную трансформацию государства или конституционного порядка. Однако в случае Армении, какая правовая и политическая реальность изменилась, чтобы Третью Республику можно было считать завершенной, а Четвертую - начатой? Республика Армения продолжает функционировать в тех же рамках государственной преемственности, государственные институты сохраняются, международная структура сохраняется", - резюмировал Сурен Суренянц.