Гагик Арутюнян: Максимальное обострение ситуации на Ближнем Востоке с вовлечением России - очевидная задача стратегии США

Директор научно-образовательного фонда "Нораванк" Гагик Арутюнян в интервью АрмИнфо говорит о целях американской политики на Большом Ближнем Востоке. Рассуждает об инструментах и возможностях проецирования ближневосточной нестабильности на Россию, Китай, Европу. Комментирует перспективы вовлечения в ареал нестабильности Южного Кавказа.  

Американские авиаудары по Сирии наряду с негативной тенденцией американо-российских отношений продемонстрировали еще более жесткую позицию Дональда Трампа в отношении России в сравнении с позицией его предшественника Барака Обамы. Таким образом, уже ясно, что некоторые российские политики с раскупориванием шампанского явно поспешили. И, тем не менее, в какой степени американская внешняя политика зависит от Овального кабинета?  

Вопрос крайней сложности, учитывая, что речь идет не только о ситуационных действиях Трампа, других мировых лидеров, а скорее о стратегии. Очевидно, и доказано, что развития на Ближнем Востоке, Большом Ближнем Востоке – часть большой стратегии, которую американцы пытаются реализовать, начиная с нападения на Ирак в 2003 году. Суть и цель региональной дестабилизации во влиянии США на своих геополитических конкурентов. В первую очередь она направлена против России и Китая. Создавая хаос в обширном регионе: Ираке, Ливии, Египте, Сирии США стремятся наладить экспорт экстремизма в Россию и Китай, учитывая, что идеи исламского радикализма находят отклик среди нацменьшинств этих крупных держав. Однако, в политическом плане эта затея привела к результатам обратным. Подобные опасные вызовы вынудили мобилизоваться и выйти на передовую геополитического влияния, как Россию, так и Китай. Тем самым монополярному англо-саксонскому миру был положен конец. Несомненно, в плане инициирования экстремизма определенная роль была предназначена и для Украины именно в рамках ближневосточной логики событий. При этом тактика вышеобозначенной американской стратегии несколько изменилась. Если раньше США стремились экспортировать беспорядки и хаос, к примеру, в ту же Россию, то теперь в Вашингтоне пытаются втянуть Россию в хаос ближневосточный.

Как это имело место в 1979 году в Афганистане…

Да. Ситуация действительно весьма схожа с афганской. И апеллировать на этом фоне к нравственности и морали – фарисейство. Кстати, вся эта стратегия, технология по инициированию хаоса имеет четких авторов-разработчиков, think tank в виде, расположенного в Санта-Фе “Института сложностей”. К этому делу, кстати, приложили руки не только специалисты калибра Збигнева Бжезинского, но и многие нобелевские лауреаты. В итоге разработанного ими хаоса с 2003 года погибло более миллиона человек. Я оцениваю это как военное преступление и в свое время посредством российских СМИ предлагал оценить это преступление в показательных судебных процессах, наподобие гаагского процесса по делу Слободана Милошевича. Очевидная задача американских стратегов в максимальном обострении ситуации на Ближнем Востоке пиком чего является вовлечение России в долгоиграющую конфронтацию.

В ходе предвыборной кампании Трамп озвучивал намерение бороться с “внутренним правительством” к коему причислял свою соперницу Хилари Клинтон. Это был сугубо предвыборный лозунг? 

О борьбе Трампа с т.н. “внутренним правительством США” говорилось немало. В течение 8 лет специалисты Принстонского университета изучали правящий в США строй и пришли к выводу, что олигархический. Олигархия же нуждается в подобных конфронтациях как в воздухе, хотя бы для наращивания производства и продаж оружия. Поэтому, фактически “внутреннее правительство” в Пентагоне, ЦРУ и других подобных ведомствах Трампу одолеть не удалось и теперь он вынужден делать то, что ему подсказывает генералитет и олигархия. И явление это для США отнюдь не новое, поскольку еще в 50-е годы прошлого века президент Дуайт Эйзенхауер называл военно-промышленный комплекс наибольшим злом для Америки. Вся эта ситуация производная, возведенного в гипертрофированную степень и господствующего в монополярном мире либерализма. В этом смысле гиперлиберализм мало чем отличается от господствовавшего в свое время коммунизма, поскольку оба не имеют идеологии-конкурента. И объявивший войну проповедуемому Хиллари Клинтон сверхлиберализму, Трамп сам оказался в его ловушке. И параллельно этим процессам сильно выросли в политическом плане Россия и Китай. Это уже не те наивные страны, поверившие в окончание холодной войны и свое вхождение в глобальное цивилизационное общество. Сегодня все разложено по своим полочкам, в гибридных войнах без правил используется все, от атаки бомбардировщиков до информационных войн. И монопольная главная роль США в этих войнах постепенно нивелируется. Пример - информационная компания Russia Today играет сегодня для западного общества примерно ту же роль, которую в свое время играл “Голос Америки” для советских граждан.       

В качестве реальной ближневосточной цели США Вы отметили экспорт радикализма в Китай и Россию. Непрекращающиеся теракты в Европе наряду с непрекращающимся потоком мигрантов на самом деле свидетельствуют об экспорте радикализма в Европу. И на этом фоне, Великобритания, Франция и Германия, ЕС в целом, сирийские планы США продолжают поддерживать. Чем обусловлен подобный парадокс?

К сожалению, парадокса тут нет. За десятилетия монопольного всевластия, США удалось создать обширную агентуру влияния практически во всех странах мира. Я считаю, что многие европейские лидеры, конечно, не все, находятся под колпаком Вашингтона. К примеру, в Венгрии недавно запретили функционирование организаций финансируемых Джорджем Соросом. Господин Сорос – наиболее активный поборник и организатор миграции в Европу. Он же стоит у истоков другой разработки американских think tank  “миграция как оружие войны”. Могу сказать, что эти господа весьма беспощадны не только в отношении врагов, но и в отношении союзников. И беспорядок в Европе, проблемы с безопасностью, то, как в Европе по четыре часа ждут регистрации в аэропортах, - ни что иное как продолжение той же самой политики. Я надеюсь, что, несмотря на засилье финансируемых США общественных организаций, жонглирующих и спекулирующих правами человека, у молодых европейских лидеров все же наступит просветление. Кажется, оно уже имеет место. Европейцы уже начинают понимать, к примеру, почему из единой Европы, устранившись от европейских проблем, истинно по-английски ушла Великобритания. И это осознание в перспективе ведет к пробуждению.    

Нет ничего хуже, когда посредством абсолютизирования защиты прав человека, это благородное зачинание превращается в химеру. Могу сравнить это с безапелляционными утверждениями о коммунизме в качестве единственного пути к светлому будущему. Никакой разницы нет.  

Непосредственно гранича с ареалом нестабильности, Южный Кавказ сам является средоточием неурегулированных конфликтов, в первую очередь карабахского . Прокомментируйте перспективы превращения кавказского региона в очередную площадку нестабильности в свете пожара разрастающегося на Ближнем Востоке и Украине. Не стала ли апрельская война прошлого года первым таким звоночком?

Безусловно, стала. И не только в апреле, но и в июле прошлого году, уже во внутриармянском измерении. И, судя по активности посла крупной державы в Армении, основанная на эффектах, акция по дестабилизации в Армении носила весьма спланированный характер. Что касается перспектив новой войны вокруг Карабаха, то я ее не исключаю, все может быть. При этом, я не считаю, что риск по сравнению с прошлым годом сильно увеличился, даже наоборот. В любом случае, я думаю, что крупномасштабной войны не будет. Слишком уж силен контроль России, да и у Турции сейчас есть более важные дела. Во всяком случае, в “Нораванке” к этому делу подошли очень серьезно. Мы сейчас работаем над созданием некоего механизма прогнозирования возможных конфликтов, начала боевых действий. Естественно, что о результатах будем докладывать в не самом открытом режиме.