Арман Навасардян: Более крепкие отношения Москвы и Анкары повысят безопасность Армении

Экс-замминистра иностранных дел Армении, Чрезвычайный и полномочный посол Арман Навасардян. в интервью АрмИнфо комментирует последние внешнеполитические импульсы в армянской политике и вокруг Армении. Делится видением относительно внешней политики новой администрации США, в частности, ее кавказского вектора. Рассуждает о возможном воздействии напряженности в отношениях связки США-Израиль с Ираном на Армению и Азербайджан.       

В недавнем интервью государственному каналу первый президент Армении Левон Тер-Петросян озвучил тезисы по разрешению карабахского конфликта созвучные позициям, декларируемым в переговорах действующей властью. Меж тем, в Баку подобной готовности к компромиссам не озвучивается даже на уровне второстепенных политиков, не говоря уже о властях. Нужен ли Армении и главное Арцаху подобный односторонний компромисс и действительно ли он ведет нас к миру? 

Позиция первого президента относительно урегулирования карабахской проблемы привлекает внимание всех слоев армянского общества, как в Армении, так и за рубежом по двум основным причинам. Первая – проблема национальной безопасности и стабильности государственности, если хотите, самого существования, больше всего волнующая арцахцев и каждого армянина. Вторая причина в том, что подробности отставки Тер-Петросяна с поста лидера государства именно в карабахском контексте для нас, простых смертных, достаточно туманны по сей день. То же, что известно масс-медиа как в 1998-м, так и сегодня свидетельствует исключительно о неизменности позиций первого президента. По оценкам его оппонентов, Тер-Петросян выступал и сегодня выступает в пользу “сдачи территорий” с целью получения в час X статуса Карабаха. Аналитики, конечно, не забывают с иронией отмечать однозначную симметричность карабахской парадигмы Тер-Петросяна политике нынешней администрации. Формула первого президента по мирному урегулированию дымящегося 25 лет конфликта действительно совпадает с миролюбивыми принципами и философией армянской стороны переговоров. Все это, конечно, желаемо, хорошо и похвально. Однако, к несчастью, нереалистично и невозможно. В настоящем времени и пространстве наш сосед Азербайджан к этому способу разрешения межнационального конфликта не готов. Когда Израиль обуславливал удерживание под своим контролем Голанских высот собственной безопасностью, то люди, хоть немного разбирающиеся в политике, считали это нормальным. А может ли любой трезво мыслящий человек гарантировать, что сдача территорий не создаст смертельной угрозы не только Арцаху, но и Армении? К несчастью, предложения Тер-Петросяна чреваты для армянских сторон большими угрозами. Будучи опытным политическим деятелем, представит ли он другой, несовпадающий с позицией властей тезис, способный обеспечить безопасность и национальные интересы Армении и Арцаха?             

Сегодня, 27 марта сопредседатели Минской группы ОБСЕ находятся в Армении и Арцахе. Замглавы МИД Шаварш Кочарян уже отметил, что не испытывает особых надежд с данным визитом ввиду нежелания Баку воплощать в жизнь договоренности Вены и Санкт-Петербурга. При этом, он считает главным реализацию именно данных пунктов переговорной повестки. На Ваш взгляд, переговоры сегодня ведутся исключительно вокруг внедрения механизмов расследования и предотвращения инцидентов на границе или же обсуждается весь пакет урегулирования от территорий до статуса?

Я разделяю пессимизм Шаварша Кочаряна относительно возможных итогов визита сопредседателей Минской группы ОБСЕ. И переговорный процесс оказался в тупике вследствие отказа Баку реализовать договоренности, достигнутые в Вене и Санкт Петербурге. Именно деструктивная политика Баку исключает любой вариант для переговоров. Даже если сейчас и обсуждается тот или иной пакет урегулирования, то делается это в дискретивных условиях и обществу об этом неизвестно.         

Способна ли, на Ваш взгляд, смена администрации США повлечь за собой утрату интереса Вашингтона к Южному Кавказу, учитывая озвученное Дональдом Трампом стремление к изоляционизму. И как подобный сценарий может отразиться на Армении и региональной роли и возможностях России? 

Вопрос чрезвычайно тонкий и сложный. Могу сказать, что это зависит от целого ряда ключевых направлений мировой политики: российско-американских, ирано-американских, турецко-американских отношений, ближневосточной ситуации и т.д. Поэтому от конкретных прогнозов я предпочту воздержаться. Первым важным шагом Трампа во внешней политике стал отказ Вашингтона от Транстихоокеанского сотрудничества, что было сделано в рамках доктрины изоляционизма, антиглобализма и дезинтеграции нового президента. И при условии продолжения данной тенденции ее проецирование на региональную политику также не исключено. Я имею в виду внутренние импульсы в ОДКБ и ЕАЭС, где наличествуют децентрализационные явления, к примеру, позиция Беларуси и Казахстана. И возможное снижение влияния и интереса США к Южному Кавказу приведет к усилению региональных позиций Москвы. И вообще не исключено, что Вашингтон может начать считать постсоветское пространство зоной влияния Москвы и займет тут соглашательскую позицию.             

Недавние визиты Биньямина Нетаньяху в Азербайджан и Хасана Роухани в Армению с разницей в неделю стали очередным свидетельством проецирования израильско-иранской напряженности на наш регион. Какую роль в этом свете, на Ваш взгляд, для Израиля играет Азербайджан, а для Ирана Армения?

Думаю, что отношения Ирана и Израиля во многом будут предопределены иранским вектором политики Вашингтона. Реализация Трампом собственных предвыборных обещаний против Ирана и создание вокруг него зоны наподобие “Линии Керзона” немедленно приведет к попытке Азербайджана этим воспользоваться, приблизив центр тяжести своей дипломатии к США и Израилю в целях создания равновесия между ними и Россией.  В случае же ослабления антииранского курса Вашингтона, а подобные тенденции, кажется, наблюдаются, Тегеран, конечно же, вашингтонские реверансы Баку не простит. В отличие от Армении в подобных дипломатических играх Азербайджан подвергается определенным рискам. Имея нормальные отношения с Россией, Ираном и США, Ереван будет находиться в благоприятных условиях в любом случае. Исключение составляет Израиль, с которым Еревану так и не удалось установить отношения высокого уровня. На мой взгляд, исправление данной ошибки должно стать для армянской дипломатии приоритетной задачей.          

Быстрая взаимная смена предпочтений России и Турции, роль Турции во взаимоотношениях Запада и России, ближневосточных делах вызывает больше вопросов, чем содержит ответов. Поделитесь Вашей оценкой внешней политики Эрдогана в период последующий попытке переворота в стране. И угрожает ли подобная переменчивость и в целом Турция безопасности Армении сегодня?   

Я неоднократно утверждал, что авторитарная, даже тоталитарная, соседняя Турция для нас менее опасна, чем расчлененная и охваченная хаосом. Спорно также благоприятствование или негативное воздействие курдского государства в случае его появления на территории Турции. При этом, я считаю, что чем крепче и тесны будут отношения Москвы и Анкары тем безопаснее будет себя чувствовать Армения. Это мое мнение. И комментируя динамику современных российско-турецких отношений, в частности, в их ближневосточных делах, не могу не согласиться, что вопросов тут больше чем ответов. На фоне геополитических тектонических сдвигов, региональные амбиции этих двух держав настолько велики, их далеко идущие программы и интересы настолько противоречивы, что найти, обеспечивающий их равновесие, modus vivendi весьма сложно. На русско-турецкие отношения давит 500-летняя история, в течение которой геополитические интересы этих стран постоянно превалировали над всеми векторами двусторонних отношений. Ситуация практически не изменилась и сегодня. И сколько бы Путин и Эрдоган официально не говорили о дружбе, их отношения в любую секунду могут вернуться к точке, в которой они находились в момент уничтожения российского самолета. Причины превышают одну и их обход для сторон строго проблематичен, если не невозможен.               

Некоторые принимающие участие в парламентских выборах политические силы озвучивают намерение вывести Армению из ЕАЭС и поставить страну на рельсы евроинтеграции. Существуют ли для этого объективные, внешние предпосылки и возможности (позиция России и ЕС) и субъективные, внутренние предпосылки. Готово ли армянское общество к смене интеграционного вектора, смене ценностных ориентиров?

Реализация подобной политики невозможна, это опасно и чревато непредсказуемыми последствиями. Армении следует приложить все усилия, необходимые для сохранения равновесия между Западом и Востоком. Это исторический шанс, неиспользовать который было бы роковой ошибкой.