Жива живопись Рубена Арутчяна

АрмИнфо.В кулуарах научной конференции в Москве на Козицком я как-то услышала: «Современная живопись? Живопись умерла! Сейчас есть все, что угодно, но не живопись!». Ещё совсем недавно я бы, пожалуй, согласилась с этим, потому что, посещая музеи и выставки современного искусства, про себя всегда молила: "Пожалуйста, не надо меня эпатировать! И шокировать тоже не надо, дайте очароваться живописью... для разнообразия". Живопись ушла в тень каких-то других, так называемых, "культурных трендов", люди перестали видеть в ней чудо. Так я думала недавно, но не сейчас, потому что по мольбе моей и дано было мне: я очаровалась картиной современного художника:

Юная сильная медноволосая женщина, бежит против ветра и, не останавливаясь, пытается схватить улетевшую шляпу. Все в движении. Контраст линий и сильных мазков, цветовой контраст моих любимых приглушённых тонов. Какой чувственный в своей недосказанности образ создан в картине «Ветер»!

Я начала искать другие картины того же художника, нашла - "поцелуи", "об'ятия", "письма", "танцы", "театр", прелестные женские образы - современная жизнь, так не целовались-не обнимались, не танцевали в живописи прошлого!

Вот "Кокетка". Девушка присела за столик, тело в соблазнительном изгибе, темные волосы падают на щеку, затеняя ее, один глаз прищурен - ну и что? Для того, чтобы "строить глазки", ей вполне достаточно другого - ярко-синего. Кокетка от природы. Но как хороша линия плеч - в ней магия образа!

Вот "Улыбка". Так ли уж хочется улыбаться грустной девушке? Может быть, она просто заставляет себя чуть раздвинуть губы - ведь в огромных глазах "чайного цвета" вековая печаль армянского народа?

Недосказанность - вот что волнует в картинах. Образы лаконичны. Все важное - на переднем плане, мы - "глаза в глаза" с изображением.

Как свободен художник в использовании линии и красок, света и цвета, из которых создает своих персонажей! Сколько экспрессии, как хороши эти цвета армянской земли - терракотовый и розовый, серый и песочный - в сочетании с синевой армянского неба. Это реализм, но не "классический", здесь нет "жизнеподобия" - художник говорит своим языком, часто языком воображения, со своим динамичным временем. Творит свой мир.

В который уж раз я согласилась со словами Николая Ге: "Картина не слово. Она даёт одну минуту, и в этой минуте должно быть все, а нет - нет и картины!"

Но пора наконец назвать имя художника. Это -Заслуженный художник Армении Рубен Арутчьян. Художник из династии художников. Художниками были его отец Сергей Арутчьян, и брат отца Микаэл, учившийся в парижской художественной Академии у того же мастера, что и Модильяни. Они занимались сценографией, книжными иллюстрациями, карикатурой. Их помнят в Армении, России и Европе. Рубен Сергеевич Арутчьян унаследовал и талант, и артистизм, и ироничный взгляд на жизнь, и подлинную интеллигентность. Он с полным правом (и с улыбкой) говорит: "Мне кажется, я даже лучше них, я сделал больше. Я сделал очень много за те же годы жизни". Рубен Арутчьян начал как архитектор, был главным художником Еревана, много работал как дизайнер. Ереванцам известен его памятник Холокосту и Геноциду, Рубен - автор герба древнего Шуши, откуда родом вся династия Арутчьянов. Он выиграл и сумасшедший конкурс на создание банкноты в 50000 драм, чем особенно гордится: ему удалось поместить на ней главные символы Армении, страны с древней историей, принявшей христианство более тысячи семисот лет тому назад.

Но главное все-таки - уединённая работа над картинами в своей мастерской. "Запираешься в мастерской и уходишь с головой в свой мир. Именно поэтому я практически не рисовал пейзажей, люблю творить в своем уютном уголке", - говорит художник. Там, "в уголке" рождаются композиции, полные философского содержания, например, "Исход". Вот как об'ясняет сюжет сам художник: "Это ряд уходящих, быть может, в эмиграцию, быть может, в никуда людей; безысходность на их стертых лицах. Лишь один из них удостоил Прошлое поворотом головы. Это трагедия людей, не сумевших найти себя. Не найдя себя, они начинают искать другое Место!"

Самый близкий Арутчьяну жанр - портрет. Авторская концепция: портрет должен быть похож на натуру, как бы он не был нарисован - точкой, линией или крупными мазками. "Ко мне не должны подходить и спрашивать, кто это", - говорит художник. Это не означает, что видение художника обязательно совпадает с мнением "натуры". Например, писателю Ашоту Газазяну его портрет не понравился: уж очень монументален! Но художник видит его именно так.

Художник любит писать людей, к которым расположен, а таких очень много. На выставке его портретной живописи было представлено более пятидесяти портретов, среди которых были "натуры", удаленные во времени, - Пикассо, Рембрандт, Моцарт - все узнаваемые, пусть эта "похожесть" и исполнена глубокого символизма.

Современный художник тот, кто творит свой мир, а это не просто обстоятельства, в которые его поместила судьба, но и тот мир, который он сам вобрал в себя, который познал. Мир Рубена Арутчьяна включает в себя и ту Великую Армению, которая существовала до нашей эры в античные времена. Одно из новых творений - панно "Битва при Артаксате" (совр. Арташат, древняя столица), изображающее битву Тиграна II с римлянами. Батальное полотно, но на нем нет распростертых тел и потеков крови. Что есть? Противостояние наемников и защитников своей земли, армянских лучников, которые отступили перед численностью врага, но не побеждены. Меня удивило то, что эта масштабная работа не профинансированный заказ - художник сам выносил и воплотил свою идею: от первого эскиза до картины дистанция в двенадцать лет.

Жива живопись в творчестве заслуженного художника Армении Рубена Арутчьяна!..

Ирина Аллен, искусствовед, Лондон,"RussianUK".