Asharq Al-Awsat: Битва в Нагорном Карабахе — еще одна сторона турецко-российского соперничества

АрмИнфо. У Москвы уже давно есть опасения, что турецкое культурное влияние на ее южных границах может в долгосрочной перспективе привести к усилению радикальных исламских движений в регионе, способных повлиять на мусульманское меньшинство в России. Об этом говорится в аналитической статье в газете Asharq Al-Awsat (Саудовская Аравия) ливанского политолога Хады аль-Хусейни.

По ее мнению, турецкое влияние в этих тюркоязычных странах проявляется в основном косвенным образом. Как и во многих арабских государствах, речь идет о мягкой силе — культурном проникновении посредством популярных турецких телесериалов, открытия местных университетов для тысяч тюркоязычных студентов с начала 1990-х годов, и работы совместных форумов, включая созданный в 2009 году Совет сотрудничества тюркоязычных государств. Подобные площадки позволяют Анкаре поддерживать контакты с элитой упомянутых стран, но в начале нулевых Турция придерживалась политики, не противоречащей интересам России в регионе. На Южном Кавказе, по сравнению со Средней Азией, из-за географической близости региона положение Турции и России было более сопоставимым.

Как пишеь плитолог, после получения независимости в 1991 году три страны — Армения, Азербайджан и Грузия — либо пережили кровавые войны, либо находятся в состоянии незавершенного конфликта. С тех пор регион считается потенциальной точкой напряжения в отношениях между Россией и Турцией, и это связано с противостоянием Азербайджана и Армении за Нагорный Карабах.

Если говорить о России, то конфликт способствовал усилению ее влияния в регионе и в случае с Арменией предоставил ей практически полный контроль над внешними связями страны. Что касается Турции, то до нынешнего кризиса она уважала интересы Москвы на Южном Кавказе. Такая позиция подчеркивала значение, которое турки придавали региональному и экономическому сотрудничеству с Россией. Несмотря на очевидную близость с Баку, они понимали, что их возможности ограничены из-за военного присутствия в Армении российской военной базы возле турецкой границы и тесных геоэкономических отношений Москвы с Баку. Таким образом, во время двух прошлых кризисов и военных столкновений в Карабахе в 2014 и 2016 годах более важную роль играла позиция России, а не Турции, и Анкара была заинтересована в хороших отношениях с Москвой.

Затем в июне 2016 года в Турции была предпринята неудачная попытка военного переворота, ознаменовавшая собой начало более тесных российско-турецких отношений, которые резко ухудшились после инцидента с российским истребителем, сбитым турецкими военными в Сирии в ноябре 2015 года. Это имело побочный эффект, поскольку вынудило президента Реджепа Тайипа Эрдогана встать на сторону турецких националистов в целях политического выживания, а для этих движений попытка Азербайджана вернуть Нагорный Карабах совершенно оправдана ввиду этнических и культурных факторов. Считается, что турки и азербайджанцы — очень близкие народы, и здесь полностью исчезает роль религиозного фактора. Так, в Турции активно работает азербайджанское лобби, продвигающее единство двух государств, разделенных в ходе истории. Также в стране часто проходят митинги в поддержку Азербайджана.

С другой стороны, считает автор, очевидные тактические успехи турецких беспилотников в Ливии и Сирии, казалось, вселили в турок уверенность в своем военном и технологическом превосходстве даже над Россией. Они экспортируют эти беспилотники своим союзникам в Азербайджане, и пока не подтверждено, управляют ли ими турецкие военные.

Недавний кризис изменил условия игры, поэтому Турция начала оказывать азербайджанцам политическую и военную поддержку, что способствовало их тактическим успехам и поставило Россию в крайне неудобное положение после практически 30 лет в роли главного арбитра в конфликте между Арменией и Азербайджаном. Сегодня, вероятно, Москва стоит перед сложным выбором между двумя союзниками. Первый — это Армения, где нынешнее правительство нельзя назвать полностью лояльным российским интересам ввиду его прозападных настроений. Второй союзник — это Баку, с которым Москву связывают экономические интересы и тесные отношения элит двух стран.

Трудно представить, как Москва может взять и позволить Азербайджану, поддерживаемому Турцией, одержать военную победу над Арменией и убивать мирных жителей. Это свело бы на нет российские амбиции по установлению гегемонии на постсоветском пространстве, так как если армия Азербайджана добьется тактического успеха в сражениях в Нагорном Карабахе — где дважды было нарушен режим прекращения огня, согласованный при поддержке Москвы и Парижа, — вполне вероятно, Турция будет призывать к прекращению огня и объединению с азербайджанцами перед следующим раундом переговоров и угрозой военного вмешательства России. Это позволит турецкой стороне сыграть ключевую роль в переговорах, чтобы стать на равных с Россией и таким образом укрепить свои позиции на Южном Кавказе. Вот, о чем мечтает Анкара и чего Москва не допустит. Возможно, туркам придется пойти на военное вмешательство, и тогда конфликт приобретет новые масштабы, но могут ли Россия и Турция позволить себе открытие новых фронтов противостояния?