Понедельник, 4 Ноября 2019 14:18

АрмИнфо. Социолог Тимур Айсаутов считает, что пришло время вплотную заняться вопросами демографии, поскольку население — это фундамент и якорь самой независимости. 

По его мнению, демографические процессы следует рассматривать не только через призму экономического развития, но и национальной безопасности. Об этом он рассказал в интервью порталу 365info.kz.

Удовлетворительно — еще не значит хорошо

— Тимур, как у нас сегодня обстоят дела с демографией в принципе? Она хорошая или, наоборот, плохая?

— Есть такое понятие – коэффициент воспроизводства населения. Считается, что для сохранения уровня (чтобы численность не сокращалось) на одну среднестатистическую семью за всю жизнь должно приходиться 2,2-2,3 ребенка. У нас по стране это число выше – в среднем 2,8. Поэтому можно сказать, что демография удовлетворительная.

— А как она менялась с годами, начиная прямо с получения независимости?

— Подробно динамику с 1991 я не смотрел, но в последние 10 лет она держится примерно на том же уровне. Иногда с небольшими перепадами, когда коэффициент становился 2,7. Провальными оказались 90-е годы прошлого века. С чем это связано, знают все.

Очень тяжелое было время во всех смыслах, не могло оно не отразиться и на демографии.

— В таком случае убыль нужно как-то восполнять. Работают ли сейчас какие-нибудь программы?

— К большому сожалению, специализированных программ по поддержке рождаемости у нас нет. Можно сказать, в этом вопрос все идет своим чередом. Хотя в соседней России и странах Европы и госпрограммы принимают, и всевозможные дотации и субсидии.

Кстати, есть и противоположный опыт. В Узбекистане, например, рождаемость пытаются сдерживать, но особого эффекта это не приносит, она по-прежнему на высоком уровне. Однако там ситуация другая, нам же надо поступать с точностью до наоборот.

— Но ведь различные выплаты делаются и у нас?

— Это социальная помощь в общем, а не направленная именно на повышение рождаемости. То есть в контексте помощи уже состоявшимся матерям. Да, такие имеются, но аналога, например, большому материнскому капиталу, как в Российской Федерации, нет. А это означает, что большая стратегическая цель не определена.

— А должны были определить? Насколько это первостепенный вопрос?

— Думаю, что да. Нужно не просто поддерживать сегодняшних матерей, а разработать политику, направленную на то, чтобы их становилось все больше. Мы вообще хотим видеть высокую рождаемость или нет? Правильный ответ должен быть, что хотим.

Казахстану нужно повышать рождаемость, потому что мы одна из самых малозаселенных стран в мире

Плотность населения на квадратный километр примерно 6,5 человек – это очень мало.

Вызовы появляются уже сейчас, потом их число будет расти

— Согласно статистике, в 1991 году в Казахстане численность населения была 16 млн, сегодня уже 18 с лишним млн. Прирост за годы независимости — 2 млн человек. Это много или мало?

— Скажем так, показатель удовлетворительный. Хотя у соседей намного лучше. Например, в том же Узбекистане в начале девяностых было 18 млн, а сейчас уже 34 млн. Вроде в 90-х шоковый период был у всех, но у соседей, видимо в силу культуры и ментальности, такая рождаемость сохранилось. У нас же упала во всех регионах и этнических группах без исключения.

— Кстати, та же статистика утверждает, что спад был не только в девяностых, но и в начале нулевых, вплоть до 2002.

— Иногда противники самой идеи демографического взрыва заявляют, причем на достаточно высоком уровне, что высокая рождаемость тормозит экономический рост.

—  Но это ведь далеко не доминирующее мнение?

— К счастью, нет, но тем не менее оно звучит. Однако подобный тезис был бы уместен для стран с маленькой территорией и высокой плотностью населения. У нас же, как я уже говорил, все обстоит наоборот. Неразумно сдерживать рождаемость, когда у тебя огромная, но плохо заселенная территория и ресурсы.

 

Но самое главное, демографические процессы нужно рассматривать не только с точки зрения экономического развития. Это проблема прежде всего национальной безопасности. Численность населения – это фундамент и якорь независимости.

Для стран с малым населением, особенно если идет депопуляция, повышаются как внешние, так и внутренние риски и вызовы. И прежде всего именно внешние. У нас сейчас и без того на нескольких направлениях формируются и усиливаются долгосрочные стратегические вызовы. Похожая ситуация, кстати, в России. И малая численность населения на больших территориях в условиях таких рисков может плохо аукнуться в будущем.

Войну на Украине тоже никто не ожидал

— Под вызовами вы имеете в виду разномастных террористов и радикалов? Или что-то еще?

— Радикалы – это явление конъюнктурное, а я веду речь о фундаментальных вызовах нашей государственности.

Сегодня нет никаких гарантий, что в будущем не случится конфликтов с соседями и не будет гибридных угроз

В 2010 году никто не ожидал, что немногим позже на Украине начнется, по сути, гражданская война. Никто не мог предвидеть полноценные масштабные боевые действия и последующий коллапс государственности в Сирии. Или что в такую же ситуацию попадет Ливия. Соответственно никто не даст стопроцентную гарантию, что и в Центральной Азии в ближайшие 20-30 лет все будет тихо и спокойно.

И к такой возможности нам нужно быть готовыми. То есть  для сохранения независимости необходимы резервы. В первую очередь это население, во вторую – экономические резервы, военный потенциал и так далее.

— А где брать эти резервы? Как в нашем случае увеличить население?

— Нужна отдельная стратегическая программа по повышению рождаемости. Я уже говорил о противниках, которые считают, что время выбрано не совсем удачно, сначала нужно заняться экономикой. Да, есть существенные проблемы, мы не можем до сих пор сформулировать новую модель развития. А старая «рентная» модель себя уже исчерпала. Все это верно, но экономические вопросы мы рано или поздно обязательно решим, а вот вопрос демографии откладывать нельзя, иначе потом может быть поздно.

Он вообще решает задачи сверхдолгосрочного периода, на следующие 20-30 лет

Так что фундамент — основу достаточной рождаемости нужно закладывать уже сегодня.

По всему периметру государственной границы внешние вызовы со временем будут только усиливаться. Например,

уже сейчас у некоторых соседей высокая люмпенизация населения, и излишки они выплескивают к нам

Более того, в России тоже растет клубок проблем, и по многим оценкам, ситуация там будет только усложняться. У нее очень серьезные внутренние вызовы, в том числе территориальной целостности. И чем все закончится, мы не знаем.

На оралманов надеяться уже не стоит

— Может быть стоит обратиться к международному опыту, как это сейчас модно? Есть ли какие-нибудь иностранные примеры, наиболее подходящие для наших реалий?

— При желании ориентиры найти можно. Я уже упоминал российскую программу материнского капитала. Уверен, что похожие есть в США, Японии, Европе. Там тоже падает рождаемость. Эта проблема вообще свойственна всем развитым государствам.

— А если за счет мигрантов?

— США как раз пытаются решить вопрос таким образом, но они скорее исключение. России внешняя миграция несколько помогла – с 1991 года туда прибыло от 10 до 15 млн человек. Они, в свою очередь, рожали детей, так что если бы не было внешнего притока, население РФ сейчас было бы ниже. Но у нас ресурс внешней миграции уже близок к исчерпанию. Из Узбекистана все, кто мог и хотел, уже переехали. Из Китая сейчас уже сложно, потому что правительство не выпускает этнических казахов в Казахстан. В других странах казахов тоже сравнительно немного.

Хотя это не означает, что нет смысла приглашать соотечественников. Наоборот, нужно продолжать эту политику и создавать им условия. Просто одновременно следует отдавать себе отчет, что объемы внешних потоков большими уже не будут. Так что нужно формировать внутренние резервы

И повторюсь, в первую очередь нужно определить четкую цель и разработать стратегию повышения рождаемости. Разработать специальные программы и начинать последовательную реализацию стимулирования рождаемости. Откладывать этот вопрос уже нельзя.