Рубен Сафрастян: Российско-турецкий сговор по Армении возможен лишь в случае отказа Москвы от Южного Кавказа

АрмИнфо. Директор Института востоковедения Национальной академии наук Армении, тюрколог, профессор Рубен Сафрастян в интервью АрмИнфо рассуждает о внешней и внутренней политике эрдогановской Турции. Делится видением причин восприятия современной Турции Западом, Россией и Ираном, ее ролью на Ближнем Востоке. А также рассуждает о возможностях Турции на Южном Кавказе, оценивает способность Армении противостоять многовековым угрозам со стороны западного соседа. Говорит о роли России в данных процессах в свете очередного обострения отношений с западным миром.    

Рубен Арамович чем для Вас, прежде всего, характерна и с кем ассоциируется внешняя и внутренняя политика эрдогановской Турции последних лет? 

Отслеживая политику, возглавляемой Эрдоганом современной Турции, у меня возникает неминуемая  ассоциация с политикой кемалистской Турции после ее поражения в Первой мировой войне, после Мудросского перемирия. Как при Кемале, так и при Эрдогане Турция ведет довольно наглую, агрессивную политику, которая, как и в начале прошлого века, сходит ей с рук. Иными словами, Эрдогану, также как в свое время Ататюрку, удается использовать выгодное географическое положение, геополитические плюсы Турции для проведения подобной агрессивной внешней политики. Внутриполитическая ситуация в Турции сегодня также содержит параллели с Турцией времен Кемаля, которому тогда очень быстро удалось установить полную власть над страной. Тот же самый процесс имеет место в Турции сегодня, когда Эрдоган фактически становится единоличным правителем этой страны. И хотим мы того или нет, но постепенно по своей значимости Эрдоган приближается к Ататюрку. И насколько я понимаю, Эрдоган стремится к созданию "своей" Турции вполне сознательно, он стремится стать вторым Ататюрком современной, новой Турции.

Вы отметили, что Турции сегодня многое сходит с рук. Что, помимо географического положения, наделяет Эрдогана подобной геополитической безнаказанностью?     

Турция сегодня фактически оккупировала на севере Сирии значительные территории, что серьезного осуждения сверхдержав, международного сообщества не удостоилось. Более того, Турция, воспользовавшись своей вовлеченностью в сирийские процессы наряду с Россией и Ираном, получила фактическое согласие россиян на агрессию и оккупацию Африна. Сегодня оккупация части Сирии - главное достижение Эрдогана, позволяющее ему анонсировать планы захвата и создания так называемой мертвой зоны на всей протяженности турецко-сирийской границы. Речь идет о заселенной в основном курдами территории, протяженностью в сотни километров. В глубину Сирии эта зона будет уходить на 30-40 километров. Таким образом, речь идет о намерении Турции осуществить на данной территории этническую чистку. И мы видим, что благодаря операциям "Щит Евфрата" и "Оливковая ветвь" планы эти постепенно претворяются в жизнь. Анкара на самом высоком уровне открыто заявляет, что останавливаться на этом не собирается и следующим направлением экспансии будет заселенный курдами, отбитый американцами у ИГИЛ, имеющий стратегическое значение, сирийский город Манбидж. Аналогичный ультиматум турки выставили в отношении находящегося на иракско-турецкой границе населенного курдами Синджара. И в случае если власти Ирака не удалят из Синджара представителей PKK, турки грозятся сделать это сами. 

Мы видим, что усиление Турции, о котором вы говорите, имеет место в первую очередь за счет ослабления позиций курдов, курдского фактора. Какие изменения в мировой, региональной политике позволяют Анкаре сегодня так ослаблять традиционное оружие США по сдерживанию амбиций Турции? Ведь понятно, что все эти турецкие щиты и ветви проводились по согласованию с США и Россией.

Совершенно верно. С точки зрения США - это весьма благоприятное географическое положение Турции на Ближнем Востоке, ее значительный экономический потенциал, крупные Вооруженные силы, членство в НАТО. Все это заставляет Вашингтон закрывать глаза на поведение стратегического союзника, даже критикуя как турецкую политику в общем, так и Эрдогана, в частности. И место и функции Турции в американской стратегии на Ближнем Востоке заставляет американцев мириться с поведением Эрдогана.

Даже с договоренностями страны - члена НАТО с Россией и Ираном?

Даже с ними. При этом, все эти договоренности никак не мешают Турции оставаться военно-политическим союзником США и членом НАТО. И отказываться от всего этого Анкара, конечно, не собирается. Турция собирается реализовать свои интересы и в других направлениях, однако, лишь в гармонизации с интересами США и союзников по Альянсу. Об этом, в числе прочего, свидетельствуют неоднократные заявления Анкары о том, что граница между НАТО и Сирией проходит на турецко-сирийской границе. Поэтому Турция играет в опасные игры, но грань дозволенности, при этом, не переходит. В целом, турецкой политике свойственна резкая смена векторов. В свое время Эрдоган прекрасно дружил с Асадом, причем лично, однако, потом в одночасье перешел на сторону ИГИЛ. Прошло всего несколько лет и тот же Эрдоган стал воевать с ИГИЛ в сотрудничестве с Россией и Ираном. Интерес России и Ирана к Турции обусловлен ее реальными возможностями, способностью воздействовать на ситуацию в Сирии. Причем, не только посредством оккупации сирийской территории, но и посредством влияния на, воюющие в Сирии, определенные исламистские экстремистские группировки.  Анализируя интерес России, следует отметить стратегический характер торгово-экономических отношений с Турцией последних лет. Реализация многомиллиардных проектов "Турецкий поток", строительство АЭС Аккую, сделка по системам С - 400 - свидетельство выхода отношений двух стран именно на стратегический уровень. И, даже несмотря на то, что Турция и Россия остаются геополитическими соперниками на Ближнем Востоке и на Южном Кавказе, не считаться с этим уровнем нельзя. Геополитический интерес Ирана с одной стороны состоит в сохранении правительства Асада и территориальной целостности Сирии, с целью геополитического прорыва к Средиземному морю. С этой целью в Сирии создается, находящийся под влиянием проиранских группировок, коридор. И для осуществления этого плана нейтрализация Турции является для Ирана необходимостью.

А нейтрализовать Турцию сегодня можно исключительно посредством сотрудничества?

Несомненно. Иных возможностей, по крайней мере, сегодня не просматривается.

Оцените усиление эрдогановской Турции с точки зрения ее многовековой угрозы безопасности Армении. По-прежнему ли является присутствие России в Армении реальным и единственным залогом нейтрализации возможной, очередной турецкой экспансии в Армению? 

Чтобы ответить на этот вопрос мне как историку нужно совершить небольшой экскурс в историю. В декабре 1914 года, когда Турция вступила в Первую мировую войну, турки начали широкое наступление на Закавказье с целью выйти на побережье Каспийского моря, к Волге и установить связи с кавказскими татарами, другими тюркоязычными народами. Однако, потерпев поражением под Сарикамышем, турки вынужденно отступили. В мае-июне 1918-го Турция вновь начала наступление на Кавказ в трех направлениях: на Армению, на Батуми и на Баку. Наступление на Армению было остановлено сражениями под Сардарапатом, Баш-Апараном, Каракилисой. Наступление на Батуми было остановлено союзниками турок немцами. Баку туркам занять удалось. В 1920 году турки вновь начали войну против Армении. В 1941-42 гг. турки вновь накопили на границе с Арменией и Грузией огромные военные силы, однако, их остановило поражение немцев под Сталинградом. Таким образом, мы видим, что для Турции Армения и Закавказье всегда были и остаются важной геополитической целью. После 1991 года когда страны СССР обрели независимость, турки, насколько я понимаю, изменили свою геополитическую стратегию. Для них важно, чтобы Закавказье оставалось нейтральной зоной, своеобразным буфером между Россией и Турцией, который постепенно будет переходить под их влияние.

Как это делается в Грузии...

Совершенно верно. В случае Азербайджана все и так понятно, так что остается Армения. Кстати, Армения была клином, разделяющим тюркский мир еще в 20-е годы прошлого века и для Мустафы Кемаля. Играет эту роль Армения и сегодня, конечно в других реалиях и несколько ином восприятии. Соответственно, угрозы безопасности Армении со стороны Турции никуда не делись, если есть роль, то есть и угрозы.

А сдерживает ли эту угрозу сегодня лишь Россия или же есть иные факторы?

Со временем геополитика и геостратегия, в целом, меняются мало, поэтому попробуем вновь поискать ответ в истории. В 1921-м году кемалистская Турция и большевистская Россия - две страны, имеющие войска в нашем регионе, пришли к согласию по вопросу Армении. И все наши надежды на Запад не оправдались, поскольку европейцы тогда уже вывели войска из нашего региона и влиять на ситуацию не могли. Сегодня мы вновь видим попытки Турции усилить и попытки России сохранить свое влияние на Кавказе. И в случае отказа Армении от военно-политического союза с Россией, в условиях отсутствия военных сил Запада в нашем регионе, США и Европа особо препятствовать турецким аппетитам в отношении Армении не будут. Особенно в свете сегодняшней важности Турции в глазах, прежде всего, США. Поэтому, особой альтернативы России в геополитическом, геостратегическом отношении у нас в обозримом будущем нет.   

А есть ли гарантии того, что Турция и Россия вновь не придут к согласию по вопросу Армении, как это было в 1921-м...     

Вопрос вполне резонен. И я сам ставлю его перед собой очень часто, на фоне примера кемалистско-большевистского сговора против Армении. Думаю, что учитывая современные реалии, попытки активизации политики России на Ближнем Востоке, то что Россия уже завязла в Сирии, учитывая усиление противостояния Россия-Запад, что влияет на образ мышления российского руководства, сегодня ситуация совершенно иная. В 20-е годы прошлого века кемалистская Турция рассматривалась большевистским руководством в качестве союзника против Запада. Она была вне Запада. Отсюда и интерес. Сегодняшняя Турция от мысли быть частью Запада, во всяком случае, НАТО, отказываться явно не собирается. Поэтому, на мой взгляд, сегодняшняя расстановка сил в нашем регионе иной альтернативы нам все-таки не оставляет. Сговор между Россией и Турцией может стать реальностью исключительно в случае когда Москва полностью откажется от Южного Кавказа. Армения - последний геополитический оплот России на Южном Кавказе. Более того, именно Армения во многом обеспечивает влияние России на Ближнем Востоке. Поэтому ожидать от России отказа от Южного Кавказа, особенно в условиях усиления конфронтации с Западом, на мой взгляд, не приходится.