Понедельник, 29 Мая 2017 11:57

Член-корреспондент, член научного совета, академик РАН, президент Института востоковедения РАН, профессор Виталий Наумкин в интервью АрмИнфо рассуждает об отношениях России со сторонами карабахского конфликта, торговле оружием. Оценивает нынешние отношения Израиля и Ирана с Азербайджаном и Арменией. Комментирует возможность проецирования ближневосточной нестабильности на Южный Кавказ.  

 

 

Насколько успешна, на Ваш взгляд, политика России по поддержке и развитию параллельных отношений с Арменией и Азербайджаном и без ущерба собственным интересам? Какую роль играет в этом треугольнике неурегулированный карабахский конфликт?  

 

 

Я считаю, что просто нет других вариантов. Россия пытается консолидировать постсоветское пространство, на котором есть территории, охваченные глубокими конфликтами. Один из таких конфликтов – обусловленный непростыми, сложными историческими отношениями - конфликт между Арменией и Азербайджаном. И сегодня России как консолидирующему центру, выступающему еще и в роли посредника по урегулированию карабахской проблемы, естественно нужно оптимально развивать отношения, как с Ереваном, так и с Баку. Другого варианта нет. На двусторонней и многосторонней основе. И какой-то особой стратегии я здесь не вижу. Естественно, что перевес в сотрудничестве с Россией приходится на вовлеченную в ОДКБ и ЕАЭС Армению, в которой у нас есть военное присутствие. С Азербайджаном у нас такого уровня отношений нет, поэтому они ассиметричны. Поэтому по принципу “и нашим, и вашим” Россия не работает, слишком разный уровень этих отношений. Азербайджан для России – очень важное каспийское, тюркоязычное государство, граничащее с российскими регионами, мусульманскими сообществом РФ.

 

 

На днях в Азербайджан поступила очередная партия российских бронетранспортеров. Генералы характеризуют поставки российского оружия Азербайджану как политику, а политики - как бизнес. Как охарактеризуете этот процесс Вы?

 

 

Скажу, что если бы в Азербайджан поступили на наши бронетранспортеры, то поступили бы бронетранспортеры из стран других. Без оружия Азербайджан с его ресурсами все равно не останется. И если в Армении кто-то думает, что прекращение Россией ВТС с Азербайджаном приведет к лучшей жизни в Армении, этот кто-то ошибается. Я думаю, что партнерство по ВТС с Азербайджаном именно России, а не с кем-то другим исходит из интересов Армении. Поскольку любая договоренность по поставкам оружия Азербайджану просто бизнесом быть не может. Это симбиоз бизнеса и политики суть которой, на мой взгляд, заключается в поддержании хороших отношений и сотрудничества с Арменией и Азербайджаном одновременно. Так как в каком-то смысле здесь присутствует элемент гарантии того, что эти вооружения не будут использованы против Армении.     

 

 

Какими Вам представляются перспективы карабахского урегулирования на фоне подобных отношений России с его сторонами?

 

 

Конечно, слухи о договоренностях глав Армении и Азербайджана по Карабаху распространяются с завидной последовательностью. Деталей я не знаю, однако, думаю, что сделать это будет достаточно трудно. Я могу, конечно, ошибаться, может и произойдет чудо, и Карабах будет решен. Однако, несовместимость поэтапного и пакетного подходов сегодня есть, и как решить в условиях когда стороны стоят на противоположных позициях, я не знаю. Посредники, конечно, выработали схему урегулирования конфликта, и остается лишь надеяться, что она сработает. Как международный посредник Минская группа пока что играет недостаточно активную роль, в частности, касательно выработки новых предложений. В этом свете единственный работающий формат – формат двух президентов при посредничестве России. Надеюсь, что он сработает, хотя будучи умеренным оптимистом, считаю, что в ближайшем будущем это вряд ли произойдет.

 

 

Израиль и Иран особенно в последнее время проявляют определенный интерес к Азербайджану и Армении. Обусловлено ли это изменениями в иранском векторе политики США, имевшими место с приходом в Овальный кабинет Дональда Трампа? 

 

 

Для Ирана Армения всегда была очень важной страной, в том числе в деле позиционирования иранской государственности как основанной на правах человека, нацменьшинств, которые в Иране имеет армянская община. Тегеран привычно показывает Западу на успешно развивающуюся армянскую, христианскую общину, наделенную всеми правами и привилегиями. При этом, Армения в условиях сегодняшней полублокады Ирана объективно остается для Тегерана одним из выходов во внешний мир. Аналогичным окном является для Армении и Иран. По выступлениям президента Армении, других политиков диверсифицированность политики республики проявляется совершенно очевидно. Мощная армянская диаспора в США, Европе позволяет выстраивать определенные отношения с НАТО, ЕС. И такая роль Армении позволяет рассматривать ее как полезный мостик не только Ирану, но и России. Поэтому именно диверсификация отношений Армении с внешним миром не позволяет рассматривать политический курс Еревана как чересчур избыточно-иранский. С другой стороны, Азербайджан всегда имел хорошие отношения с Израилем. В свое время очень сильна была в Израиле азербайджанская община. Очень хорошие отношения с израильским руководством имел Алиев старший, причем, в довольно деликатных сферах. Поэтому к Ирану в Баку в каких-то аспектах относятся с немалой долей настороженности.

Граничащий с Турцией и Ираном Азербайджан, влияние сильных игроков, способных менять внутренний баланс сил в государстве с шиитской и суннитской общинами, наличие радикалов, симпатизирующих экстремизму или иранской государственности, явно не радует. И именно Израиль позволяет находить Баку выход из ситуации, не позволяя замыкать отношений Азербайджана мусульманскими странами.

 

 

И на России…

 

 

Естественно и на России. Конечно, в меньшей мере, но это тоже диверсификация. Я бы не сказал, что в начале года Биньямин Нетаньяху приехал в Баку с целью что-то прощупывать для США. Вашингтон, конечно, периодически журит и критикует Баку за ситуацию с правами человека. Однако, американо-азербайджанские отношения в целом неплохи и действовать через премьера Израиля США просто незачем.

 

 

Существуют, ли на Ваш взгляд, предпосылки для проецирования ближневосточной нестабильности на Армению и Южный Кавказ? Или же Иран и Турция – все еще  достаточно серьезные барьеры?

 

 

Пока что прямой угрозы проецирования нет. Гораздо большая угроза существует для Центральной Азии в связи с присутствием ее выходцев в радикальных группировках и формированиях. Иран – действительно является мощным буфером, защищающим регион от сирийской и иракской нестабильности. При этом, Турция возможности воздействования на ситуацию на Южном Кавказе в интересующих ее направлениях не имеет. Могу сказать, что Россия заинтересована в сохранении Турцией территориальной целостности, так же как она заинтересована в ее сохранении другими государствами мира, к примеру, Сирии. У России есть очень важная для нас философия, заключающаяся в выступлениях против нарушения традиционной государственности в Сирии, в период “Арабской весны”, когда Запад пытался свалить режимы в арабских странах и нарушить государственность.

 

 

А свалить режим в Украине и нарушить ее государственность и целостность также пытается Запад?

 

 

Крым – совершенно особая ситуация, о которой можно говорить достаточно долго. Начиналось же все с Югославии, Косово, Боснии. Ведь не Россия же это все начинала. Югославию развалил Запад, и эта тенденция продолжается и сегодня.

 

 

Вы, кстати, сторонник теории “управляемого хаоса”?    

 

 

Абсолютно нет. Эта теория на 100 процентов конспирология.