Четверг, 15 Декабря 2016 16:21

Депутат израильского Кнессета 15-го созыва, президент ICES – Международного экспертного центра избирательных систем Александр Цинкер в интервью АрмИнфо прогнозирует наиболее вероятные предвыборные расклады в Армении. Рассуждает о последних политических и социальных тенденциях в Европе, США и Израиле.   

 

Поделитесь Вашими прогнозами относительно наиболее вероятного исхода или возможных вариантов исхода намеченных на 2 апреля в Армении парламентских выборов – как человек, возглавляющий экспертный центр ICES. Представляется ли Вам предрекаемый в свете “возвращения” Гагика Царукяна достаточно многими в Армении коалиционный сценарий таким уж безальтернативным? 

 

Парламентские выборы, намеченные на апрель 2017 года, будут проходить в стране с новым политическим укладом, в парламентско-президентской республике. Отсюда такое пристальное  внимание к предстоящим избирательным баталиям, ведь победивший партийный список или блок сформирует высший орган исполнительской власти - правительство, которое будет осуществлять внутреннюю и внешнюю политику государства. А его руководитель, премьер-министр, сосредоточит в своих руках управление страной и в мирное время, и во время войны, став верховным главнокомандующим. Как видите, ставки очень велики. В таких условиях очень важным этапом предвыборной борьбы является эффективное построение партийного списка или блока партий, ведь список, набравший большее количество мандатов, получит право сформировать правительство и предложить на утверждение президенту кандидатуру премьер-министра.

 

Кроме этого, стоит заранее подумать о партнерах по коалиции, ведь если партийный список по результатам голосования не будет обладать фактическим большинством депутатов, ему придется формировать коалиционное большинство. В истории Израиля бывали случаи, когда партия, победившая на выборах, не могла сформировать коалицию, и это право передавалось президентом следующей по количеству мандатов партии. На предстоящих выборах правящая республиканская партия Армении (РПА), особенно в условиях действия нового избирательного кодекса, должна будет решить сложную задачу, в каком виде идти на выборы: самостоятельно или в составе блока, возможно даже с новым названием. Из реальных кандидатов в блок с РПА, имеющих шанс принести дополнительные голоса, может рассматриваться только АРФ «Дашнакцутюн», но по последним сведениям, руководители этой партии планируют идти на выборы самостоятельно. Поэтому, на мой взгляд, создание блока РПА с какой-либо серьезной политической структурой маловероятно. Правда, возможно включение в список РПА знакомых фигур армянского общества, как беспартийных, так и представителей зарегистрированных небольших партий. Интерес представляет возможный состав коалиции, на которую может рассчитывать РПА. Если с партией «Дашнакцутюн» проблем не должно быть, то о втором партнере необходимо подумать серьезно, ведь может сложиться ситуация, что для коалиционного большинства потребуется еще один участник. И здесь все внимание обращено на вернувшегося в политику бизнесмена Гагика Царукяна, лидера партии «Процветающая Армения» (ППА). ППА может взять на себя функции конструктивной оппозиции, оттянув большое количество протестных голосов у других партий, а после выборов войти в коалицию с РПА и «Дашнакцутюн», создав тем самым прообраз коалиции национального единства, объективно востребованного в армянском обществе перед лицом существующих внешних угроз.

 

Какими Вам представляются шансы консолидировавшихся в единый избирательный блок прозападных армянских партий “Гражданский договор”, “Республика” и “Просвещенная Армения”? Способны ли они преподнести республиканцам и Ко. 2 апреля сюрприз?

 

 

Я мало знаком с новоиспеченным прозападным альянсом, состоящим из  партий «Гражданский договор», «Республика» и «Просвещенная Армения». Более того, оценивать их потенциал за 4 месяца до выборов, когда еще не определился точный состав конкурентов, и не началась предвыборная кампания, просто непрофессионально. Отслеживая через армянские электронные СМИ подготовку к началу избирательного процесса, могу только сказать, что по отдельности эти партии не имеют практически никакого шанса попасть в состав нового парламента и поэтому создание единого блока видится разумным политологическим ходом. Кто стоит за этим объединением, сказать сложно. Правда, есть только 3 возможных варианта: самостоятельная инициатива партий, рука Запада или властных структур. Мнение по этому поводу даже у армянских экспертов пока неоднозначно; следует ожидать первых реальных шагов нового блока, чтобы оценить степень его самостоятельности. Что же касается ожидания возможного сюрприза от новоиспеченного альянса во время апрельских парламентских выборов, то не следует забывать, что за протестный электорат будут бороться и ППА, и «Армянский национальный конгресс». Да и партия «Наследие» во главе с Раффи Ованнисяном, которая не вошла в прозападный блок, тоже собирается представлять оппозиционно настроенный электорат. Борьба еще предстоит, долгая и интересная, со многими неожиданностями, поэтому, сегодня прогнозировать сюрпризы рановато.

 

 

Какими важнейшими событиями запомнился Вам “карабахский вектор” глобальной политики уходящего 2016-го? Оставляют ли эти события, в первую очередь апрельские, возможность и, главное, основу для прогнозирования отдельных конкретных аспектов урегулирования в обозримой перспективе?

 

 

Естественно, на карабахском треке уходящий 2016 год запомнится апрельской авантюрой азербайджанского руководства, отдавшего приказ своей армии атаковать позиции Армии обороны НКР с применением артиллерии, бронетехники и авиации. Наступление было остановлено и противостояние вернулось из военного в политическое русло, несмотря на наблюдающийся вялотекущий процесс урегулирования. Необходимо отметить, что к концу года сопредседатели Минской группы ОБСЕ активизировались и призвали Ереван и Баку начать/возобновить переговоры по Карабаху. Основой переговоров сопредседатели считают технологические принципы Хельсинского Заключительного Акта, которые, на мой взгляд, в принципе спорны и, скорее всего, нереализуемы. В этом свете, надеяться на скорое решение карабахского конфликта затруднительно. К проблемам и нестыковкам ключевых принципов необходимо дополнить еще и парадоксальную ситуацию, сложившуюся более 10 лет назад, когда Нагорный Карабах был вытеснен из переговорного процесса. Возможно, сейчас пришло время расширить формат переговоров и привести его в соответствие формату конфликта.

 

 

Компромисс, достигнутый Европейским Союзом и Европарламентом в вопросе условий предоставления Украине и Грузии безвизового режима, в очередной раз продемонстрировал реальность вектора движения этих стран на Запад. Оцените перспективы движения Армении в обратном направлении.   

 

 

Тема реальности вектора движения Грузии и особенно Украины на Запад может служить темой отдельной аналитической статьи, как и тема перспектив движения Армении в обратном направлении. У меня нет рецепта, какое руководство и вектор действия лучше для Армении, прозападный или проевразийский. Но мне очень хочется, чтобы после апрельских парламентских выборов у руля республики Армения стояли проармянские политики, реально понимающие потребности своего народа и реальность тех или иных векторов развития государства. 

 

 

Неожиданная для многих победа Трампа на выборах в США, BREXIT, перспективы на участие лидера ультраправой партии «Национальный фронт» Марин Ле Пен во втором туре и даже победу на президентских выборах во Франции, победа “пророссийских” кандидатов в Молдавии, Болгарии и т.п. неожиданности – часть общего процесса, тенденции? Если да, то прошу дать ему характеристику и отметить возможные последствия.     

 

 

Действительно, мы наблюдаем в Европе подъем национально-ориентированных политических сил. Если попытаться определить общую тенденцию всех этих процессов, то можно сформулировать следующий вывод: «народы устали от действия своих политических элит, занимающихся интеграционными процессами в ущерб интересам национальным». Трамп сосредоточил свою предвыборную кампанию на проблемах среднестатистического американца и победил; сторонники BREXITa требовали самостоятельности принятия решений, отличных от евро-чиновников и победили; избиратели Болгарии и Молдовы, разочарованные социально-экономическим положением, отдали предпочтение представителям оппозиции и победили. В 2017-м пройдут выборы во Франции и Германии, не исключено, что этот тренд будет продолжен. На мой взгляд, действующего президента Франции социалиста Олланда сменит консерватор Фийон, а вот госпожа Меркель, оперативно откорректировав свою миграционную политическую платформу, имеет шанс остаться на четвертую каденцию.

Сегодня трудно прогнозировать, куда пойдет единая Европа. Во много это будет зависеть и от политики новой администрации Трампа в этом направлении. Европейский проект теряет свою привлекательность, а тренд евроскептицизма набирает силу, значит, возможно  переформатирование ЕС и/или создание на его основе двух-трех страновых блоков. Что же касается антироссийского вектора Евросоюза, то в ближайшие годы, на мой взгляд, он будет меняться очень медленно и резких изменений ожидать не следует.

 

 

Насколько мне известно, в Израиле победа республиканца Дональда Трампа в целом была воспринята довольно негативно. В силу каких причин, учитывая, что отношения между Иерусалимом и Вашингтоном явно были не самыми лучшими в период нахождения у власти демократической администрации Обамы?    

 

Я так не думаю. Наоборот, перспектива прихода к власти кандидата республиканцев Дональда Трампа породила в Израиле немалые ожидания. Да и мнение о том, что отношения между нашими странами при Обаме резко ухудшились, не совсем однозначно.

Действительно, личные отношения между лидерами стран не сложились по разным причинам, но это практически не повлияло на уровень стратегического партнерства США и Израиля. Надежды в Израиле связаны с тем, что с будущей республиканской администрацией США  должно быть проще сотрудничать, чем с демократами. Проще, не потому что с Трампом легче будет договориться на личном уровне, а потому что выборная политическая платформа республиканской партии, касающаяся решения палестино-израильского конфликта, многими в израильском руководстве считается более приемлемой. А это позволяет надеяться, что при стратегическом взаимопонимании проблемными нестыковки, возможно, будут решаться на компромиссной основе. Но это все в будущем, а пока необходимо дождаться инаугурации нового президента США.