Тигран Хзмалян: Единственное, что может сделать мое поколение для Армении – как можно скорее умереть

Армянский режиссер и общественный деятель Тигран Хзмалян в интервью АрмИнфо комментирует последние изменения во внутриполитической жизни Армении, обусловленные изменениями в глобальной политике. Прогнозирует, в этом свете, в краткосрочной перспективе еще больший рост российского влияния, делится взглядами об альтернативных путях развития Армении.  

В Армении, судя по целому ряду объективных факторов, уже стартовала предвыборная кампания намеченных на 2 апреля 2017-го парламентских выборов. Каковой Вам представляется внутриполитическая обстановка в республике сегодня и какие предпосылки для проведения выборов какого качества она содержит?   

На протяжении последних двух десятилетий партийная жизнь в Армении, будучи предопределенной тотальным доминированием российских спецслужб, в основном лишь имитировалась. В 1999 году после расстрела армянского парламента этот процесс принял окончательную форму, хотя тогда это поняли немногие. В 2008 году после осознания обществом того факта, что его представляют отнюдь не политические партии, утратило в их отношении какой-либо интерес, после чего в Армении начался период формирования думающей активной частью общества общественных движений. Все эти десятки общественных движений не возникли бы, в принципе, если бы армянское общество было бы представлено партиями. Как результат политических партий в Армении, по большому счету, не существует. Есть одна большая партия, делящаяся на две части: партию власти и тех, кто был ранее у власти. Эта большая партия в свою очередь делится на около 100 зарегистрированных наименований, контролируемых «КГБ СССР» под вывесками ФСБ России и СНБ Армении. При этом, в Армении все еще существует небольшая группа партий, одна из них – “Свободные демократы”- парламентская, еще партия "Объединение национальное самоопределение" и общественных организаций, формирующая западный, европейский вектор армянской общественной жизни.

На этом фоне, мы с единомышленниками пришли к необходимости создания партии нового типа, мы назвали ее “Европейский выбор”, которая бы объединила молодое поколение и то, что когда то было средним классом. Однако, после нескольких анализов, сделанных нами летом-осенью текущего года, мы пришли к выводу, что все другие формы борьбы себя исчерпали. И июльское восстание продемонстрировало испытываемую обществом необходимость именно в политической борьбе, политическом диалоге. И на фоне усиливающегося давления Запада на все еще существующие в России и Армении останки Советского Союза мы вполне могли рассчитывать на шанс проведения в апреле 2017-го более-менее цивилизованных выборов. Все шло именно к этому под давлением Запада и на фоне политического и экономического ослабления путинской России. Прошу не путать с Россией в целом, так как, несмотря на то, что нас считают русофобами, могу сказать, что первой жертвой путинского режима является сама Россия.

Назовите изменения,  исключающие, на Ваш взгляд, шанс проведения в апреле 2017-го более-менее цивилизованных выборов?

Дело в том, что 8 ноября 2016-го года, после того как в США произошла своеобразная революция, ситуация в мире резко изменилась. Многие относятся к этому с юмором, однако, в реальности смена власти в США – отражение гораздо более глубинных процессов. Победа Трампа наложилась на колебания в Европе, прежде всего, Великобритании, проголосовавшей против Единой Европы. Аналогичные процессы идут во Франции, Испании, Италии, в Австрии ситуация разрешилась благополучно лишь накануне. Одним словом, мы видим некую глобальную тенденцию, которую вкратце можно охарактеризовать как реванш XX века над XXI-м. На мой взгляд, это стало возможным в результате общественных страхов относительно неслыханной технологической, общественной и психологической модернизации. Этот процесс оставляет много людей, в основном старшего и среднего поколения, не у дел. Огромные отрасли промышленности и соответственно занятые там люди,  производящие, к примеру, все то, что есть в обыкновенном смартфоне, оказались сегодня никому не нужными. Естественно, что эти люди борются за свой мир, за свое понимание справедливости. Век угля закончился ведь не потому, что закончился уголь. А век нефти заканчивается не потому, что заканчивается нефть, а потому что появилась Tesla, двигатели, работающие на электричестве и т.д. И подобные технологии, конечно же, приводят к масштабным общественным сдвигам, к которым, человечество, естественно, не готово. Иными словами, будущее наступило быстрее, чем к этому оказались готовы люди.

Давайте поговорим о политическом отражении этих, безусловно, важных социальных процессов, прежде всего, на Армении…

В политическом смысле это означает, что нам всем предстоят тяжелые годы реванша, того что очень часто называют консервативными ценностями. На самом деле – это реванш арахаизма, реванш политической реакции. Как и любая реакция она, конечно, продлится недолго, однако, определенное время она продлится и это время приходится на нашу жизнь. И весь этот реакционизм содержит весьма объемные угрозы для Армении. Америка и Европа в подобных условиях могут отступать, а у путинского режима и союзных ему постсоветских диктатур и Турции с Ираном появится историческое время и пространство для маневра. И все это является для нашей страны огромной национальной угрозой. В нашем же внутреннем маленьком мире все это означает, что выборы 2017-го будут проходить по тому же давно написанному сценарию и принимать в них участие смысла, в общем-то, нет. Их исход предопределен, а мы вновь потеряли шанс и причиной тому, как это ни странно, стали страхи американцев среднего возраста. Все это исключает возможность давления Запада на наши власти с целью проведения нормальных выборов. Запад откатывается, это видно и это значит, что Россия будет лишь накатываться. Силы реакции, силы сложившегося в СССР и восстановившегося в России и Армении военно-феодального режима сейчас на волне реваншизма.

Из Ваших слов следует, что отныне влияние России в Армении будет лишь расти. Но куда уж больше, озвучьте его возможные пределы?

Начало росту российского влияния в Армении было положено 27 октября 1999 года. После чего было еще несколько дат, главной из которых было 3 сентября 2013 года, когда Армения за одну ночь развернула на 180 градусов концепцию внешней политики и вошла в Таможенный Союз. Нас заставили это сделать даже на фоне очевидности политической и экономической невыгодности этого зачинания. При этом, так же очевидно, что Россия не имеет никакого влияния на молодежь, главную движущую силу истории.  Сегодняшняя, путинская Россия армянской молодежи неинтересна, она ничего не производит. Ни культуры, ни искусства, ни музыки. Даже русский язык, русское мышление сегодня настолько архаичны, что связывать с их развитием будущее Армении не приходится.

То есть, ценностной привлекательности для Армении сегодняшняя Россия не представляет?

Абсолютно. Я имею в виду именно это. И это касается не только Армении, то же самое происходит в Грузии, Прибалтике, в Украине. Однако, механизмы и рычаги удержания политической власти в Армении у России, безусловно, есть. И то, что сегодня ползучая российская интервенция уже дошла до армии, на самом деле, угроза очень серьезная. И то что кризисную ситуацию в апреле спасли исключительно рядовые солдаты и офицеры среднего звена, а не их, находящиеся под российским влиянием, командиры – лучшее тому подтверждение. 

Поделитесь обозримой перспективой вышеобозначенных Вами процессов для Армении?

В исторической перспективе реакция продлится сравнительно недолго, от года до четырех лет, особенно учитывая возможные форс-мажоры. Однако, для такого небольшого и уязвимого государства как Армения и этот срок довольно серьезный. В конце концов, у вертикали власти в России слишком узкое основание. Ведь и в России живут нормальные молодые люди, которые хотят жить, а не сражаться, любить, а не ненавидеть, строить, а не разрушать. Поэтому ветвь развития, в которую Армению втянули силой, ведет в тупик. Однако, у России большие ресурсы и если не произойдет ничего неординарного, то мы очередные несколько лет нашей жизни все-таки потеряем.

А как насчет альтернативных путей развития?

Они, конечно же, есть. Но они на Западе, там же, где была альтернатива для России конца XVII века, там, где ее увидел Петр Великий. Но пока что нас от этой альтернативы удерживают, причем буквально силой, посредством 13,5 тысяч российских солдат. При этом у России хватает собственных агентов и в армянской армии, и в полиции. Это поколение должно уйти. Я глубоко убежден в том, что единственное, что может сделать мое поколение для своей страны – это как можно скорее умереть и оставить поле чистым для молодежи. Ну а пока мы живы, нам нужно удержать их от разочарования, миграции, помочь выжить, сохранив при этом человеческое достоинство, учиться и ждать следующего “окна”. Новое поколение уже свободно от стереотипов советского мышления, оно просто насильно удерживается в клетке поколением старым. Единственный оставленный ему выход – выезд из страны. Внутри страны никаких социальных лифтов для молодежи не оставлено, свидетельством чего стало недавнее позорное, массовое вступление 7 тысяч человек в правящую Республиканскую партию Армении. То есть, единственным социальным лифтом в Армении является неприличное по-человечески, губительное для государства, подхалимство и приспособленчество. Наш народ толкают к конформизму, к выживанию любой ценой. Это уничтожает лучшее в нации, именно поэтому сегодня нас вдвое меньше чем было 20 лет назад. Поэтому, сегодня весь вопрос лишь в том, выдержим ли мы эти несколько лет или наши внутренние резервы закончатся раньше. Я очень бы хотел верить, что мы выдержим и это тоже.