Утратив статус перемалывающей клоаки, и став никому не нужным, "Исламское государство" будет уничтожено

АрмИнфо. Армянский востоковед, дипломат, профессор Давид Ованнисян в интервью АрмИнфо рассуждает о причинах сирийского кризиса, сталкивающихся в Сирии интересах ряда стран, возможных предпосылках его завершения, проблемах между Россией и Западом.

Произошла ли, на Ваш взгляд, трансформация конфликта вокруг Сирии за последние 5 лет?

События в Сирии сегодня в целом мало чем отличаются от событий пятилетней давности. В одном из разговоров с вами я уже имел возможность обуславливать сирийские события в первую очередь внешними факторами. Конечно, с тех пор пролилось еще много крови, произошла фрагментация сирийского общества, сирийцы вернулись к образу жизни XV-го века, уповая в качестве единственной гарантии безопасности на крепость родоплеменных уз, потому что даже конфессиональные узы начинают разрушаться. Но это все происходит “на земле”, а “наверху” продолжается борьба глобальных и региональных сил, принимающая довольно опасные формы и масштабы, свидетельством чего является хотя бы сбитый турками российский бомбардировщик. Очевидно, что в подобных условиях говорить о каких-то общих усилиях в направлении урегулирования ситуации “на земле” не приходится. И руками правительственных войск Сирии и различными проявлениями Исламского государства и с ними же сегодня воюют все те же Россия, Турция, Иран, Саудовская Аравия и возглавляемая американцами коалиция. Все более и более жестко. Сирия, Ирак, Исламское государство – те места, куда сегодня стремятся все наиболее мобильные агрессивные силы со всего мира. 

Звучит несколько наивно, но все-таки - почему начиная с завершения Второй мировой эта агрессия всегда стекается и выплескивается именно на Ближнем Востоке?

Не только на Ближний Восток. Серьезное столкновение интересов сегодня наблюдается и на Южно-Китайском море, вокруг Корейского клубка вопросов.

Да, но там все-таки уже “все взяли и поделили” в отличие от Ближнего Востока…

“Поделили” в условиях существования двух сдерживающих друг друга супер сил. С исчезновением Советского союза исчез и пресс, давивший на все существующие политические силы и диктовавший им условия поведения. При этом, я никогда не считал мир однополярным в силу того что масса мира намного больше одного полюса и любое действие продолжает вызывать противодействие. В чем США времен Буша-младшего имели возможность убедиться. Мир может стать однополярным исключительно в случае появления угрозы его существования со стороны инопланетной цивилизации. Во время  Первой мировой яблоко раздора поделили посредством Сайкс-Пико и по ее завершении нарисованные при помощи линейки границы начали как-то существовать под различными мандатами. Вторая мировая особо эти границы не затронула и даже арабо-израильский конфликт, всего лишь, подчеркивал факт существования двух мощных полюсов сдерживания. Однако, после исчезновения одного из этих полюсов все эти правильные, начерченные при помощи линейки линии, стали давать о себе знать, говорить о своих представлениях о мире, многовековой истории, цивилизации, ареале своего существования в совершенно иных границах, великом Арабском государстве, некогда обещанным им британцами и французами. Мы с вами, конечно, понимаем, что все это идеализм и представить Марокко и Йемен в одном Халифате очень сложно, слишком все изменилось с тех пор. Но для арабов эти идеалы, воспоминания о былом величии остаются. Мы сами до сих пор помним о временах Тиграна Великого, те блаженные  времена и умалчиваем о том, что на самом деле все это иллюзии.

То есть Вы считаете, что борьба арабов сегодня идет именно за достижение этих мифических идеалов?

Ну почему мифических? Эти идеалы вырабатывают энергию в направлении выработки нового взгляда на мир. Пока что этого, конечно, не происходит. Мы говорим об арабском измерении, но ведь еще и измерение общеисламское в котором также идут очень интересные процессы, борьба саудитско-салафитского проекта, “Братьев-мусульман” с шиитскими проектами: Ираном, Ираком, Ливаном, Сирией, Бахрейном и т.д.

Чьи интересы сегодня сталкиваются в Сирии в первую очередь?

Я, наверное, вызову массу раздраженных откликов, сказав, что особых, непосредственных интересов США в Сирии не вижу, понимая, что в качестве глобального игрока Вашингтон должен обеспечивать свое присутствие в подобных регионах. И в Сирии Штаты борются исключительно с целью не дать другим захватить с их точки зрения их важное место, к примеру, Китаем и Россией, не дать Сирии окончательно подпасть под влияние одного глобального игрока. Меж тем, интересы России в Сирии весьма конкретны. И те же события вокруг Украины я объясняю Севастополем, без которого Россия утратила бы свое реальное присутствие на Черном море, практически превращенного в натовское озеро. Исключение составляют небольшой российский кусок и не имеющая портов Абхазия. И без севастопольского порта Россия фактически не имела бы выхода в Средиземное море, в котором ей также нужны базы. Хотя бы для осуществления ремонта, дозаправки своих судов, что мы видим на примере истории с “Адмиралом Кузнецовым”. С этой точки зрения, наиболее удобное для этого место на Средиземноморье – Сирия. Именно поэтому Россия стремится восстановить свое присутствие в Сирии до уровня времен СССР. И переговоры МИД РФ с Египтом относительно стоянок для российских судов на его территории, как минимум, говорят об их неуверенности в сохранении своей базы в Латакии. Не будем забывать еще об одном глобальном игроке - Китае. И региональных игроках: Турции, Иране, Саудовской Аравии, остальных странах Залива. Эрдогановские извинения Путину позволяют нам предполагать о заключении между РФ и Турцией, а также Турцией и США помимо экономического еще и военно-политического соглашения о ликвидации непосредственной курдской угрозы со стороны Сирии до берегов Евфрата. Более этого дозволено им не было и поэтому США и РФ немедленно, и довольно жестко пресекли турецкую попытку выйти за дозволенный им ареал. Саудиты, в свою очередь, подпитывают все, что можно подпитывать.

Подпитывают все, что взрывается. А зачем?

Все что взрывается, особенно учитывая ненависть, испытываемую ими в отношении режима Башара Асада. Религиозную, потому что шиитов они считают еретиками, политическую, потому что Сирия претендовала на лидерство в Арабской умме и геополитическую, выражающуюся в стремлении разрушить шиитский пояс. Существуют еще и десятки других причин.

А как насчет интересов Ирана?

Иран играет очень важную роль, причем, не в одном регионе. И для Тегерана сохранение, сформированного с огромным трудом и усилиями, в результате проведения очень умной политики, шиитского пояса, является приоритетной задачей. Потеря, разрыв пояса будет означать снижение Ирана из всех регионов, где он присутствует.

Говоря о шиитском поясе, вы имеете в виду связку Иран, Сирия, Ливан?

Плюс Ирак, плюс с ответвлениями в странах имеющих шиитское меньшинство и в Бахрейне, где шииты - большинство. Таким образом, возможности влияния на страны Залива, включая Саудовскую Аравию, у Ирана очень большие.

И, тем не менее, просматриваются ли хотя бы отдаленные сценарии завершения сирийского кризиса?  

Сирийский кризис завершится тогда, когда в Сирию под знамена, провозгласившего себя Халифатом и провозгласившим себя халифом Аль-Багдади  “Исламского государства” перестанут прибывать добровольцы со всего мира с целью уничтожения всех неверных и прихода к власти истинно верующих. Мы видим, что в последнее время тенденции этого притока уже пошли на серьезное снижение. И сами лидеры ИГ меняют свою тактику, призывая в Сирию и Ирак не приезжать “и взрывать у себя на местах”. Призывы вполне понятны и преследуют целью отвлечь от себя внимание стран воюющих с ИГ. И как только приток добровольцев в ИГ прекратится, оно вмиг окажется никому не нужным, утратив статус клоаки перемалывающей нестабильные элементы со всего мира. А став ненужным оно будет уничтожено. И лишь после этого в Сирии начнется стабилизация ситуации. И говорить о перспективах завершения сирийского кризиса без уничтожения невозможно. При этом серьезно различать “Исламское государство” от “Джабхат ан- Нусры” других названий, которые сейчас придумываются с целью выйти из под удара, право, не стоит. Все эти группировки, по большому счету, одно и то же.

Начиная со времен развала СССР, Россия воспринимает расширение НАТО и окружение себя недружественными государствами как экзистенциальную угрозу. Является ли сирийский вектор частью этой угрозы?                    

Думаю, это все-таки разные направления. Еще во времена разделенной Германии, размещая ядерное оружие в ее западной части, США объясняли это политикой сдерживания Советского Союза и Варшавского блока. Примерно ту же фразеологию из США мы слышим и сегодня в контексте увеличения их присутствия в Восточной Европе. И Украина является весьма показательным примером в данном контексте. Украинский кризис ведь может постепенно разрастись и вовлечь Запад. И внезависимости от перспектив подобного сценария, наличие российских военных на территории Украины – шаг, требующий ответа. И с моей точки зрения, данный ответ НАТО нацелен именно на сдерживание России, на предупреждение дальнейшей эскалации. Сирия частью этой политики сдерживания не является. При этом, опасения России относительно окружения себя недружественными странами, конечно же, оправданны. Борьба идет и неуверенность в собственных ресурсах, наверное, не должна была позволять России в эту борьбу ввязываться. И потому сегодня Москве пора менять политику.

Например?

Ресурсов, позволяющих Москве бороться на всех фронтах, у нее нет. Альтернатива – продолжение процесса начавшегося в 90-х прошлого века, постепенная либерализация российской политики.

Эта либерализация чуть не окончилась развалом России…

В первую очередь в силу своей непоследовательности, того что она не затрагивала всех глубин российского общества и не учитывала факт пестрости его состава. Царь Борис и демократия - все-таки понятия несовместимые. Соответствующие мессиджи должны быть направлены на Северный Кавказ, Приморье, Татарстан и Башкортостан, а не Москву. А в 90-е подобного разграничения не было, и регионам предлагалась федерализация по принципу “возьмите столько суверенитета сколько сможете”. Это все очень хорошо в стране наподобие Лихтенштейна, но уж точно не в России.  

Вы считаете, что если Россия обрастет либерализмом и избавится от царя, Запад ее примет?

Евразийская идеология – вредительство для России. Потому что Россия стала Российской империей и впоследствии СССР только после обеспечения Петром Первым и в какой-то мере Алексеем Михайловичем ее присутствия на европейской политической арене. Стремление Москвы создать Евразийский союз в ответ на НАТО и Евросоюз, с моей точки зрения, – во-первых, не правильная оценка возможностей. За исключением довольно серьезных трудов начала 20-х прошлого века, современные труды евразийцев содержат крайне неадекватные оценки складывающейся ситуации.

Евразийцев типа Александра Дугина?

Типа Дугина, совершенно непонятно и неправильно квалифицирующего типы государств и т.д. Собственно, сама сегодняшняя реальность говорит об ошибочности подобных “исследований”. Беспокойство России о своем периметре и естественной возможности соблюдать свое влияние на постсоветском пространстве, конечно, оправданно и естественно. Неверны, с моей точки зрения, идеология таких людей и способы реагирования, наносящие вред самой России. И самое главное в том, что думать об этом должен не я, сидя в Армении. Это размышления со стороны, хотя чувствовать себя человеком со стороны в отношении России я никак не могу и не хочу.