Ахмет Ярлыкапов:  Интерес террористов в отношении Армении есть и может быть достаточно высок

АрмИнфо. Эксперт Центра проблем Кавказа и региональной безопасности МГИМО, историк - этнограф Ахмет Ярлыкапов в интервью АрмИнфо рассуждает о террористических угрозах в отношении Армении. Дает подробный расклад ситуации по соседним с Арменией Ирану, Турции, Грузии и Азербайджану. Рассуждает о роли и месте ислама в развитии российского Северного Кавказа.   

До последнего времени Армения считалась страной, лишенной даже признаков террористической угрозы. Однако поимка в 2017-м СНБ, готовящего теракты, гражданина США, убийство в Гюмри под диктовку исламистов российского военнослужащего, взрыв автобуса в Ереване, наконец, убийство в том же Гюмри целой семьи вызывают больше вопросов, чем ответов и сегодня. Укладываются ли, на Ваш взгляд, подобные тревожные тренды в общую логику?  

Прежде всего, все вышеперечисленное свидетельствует о том, что отсидеться в современном мире и ситуации Армении, да и вообще кому бы то ни было, к сожалению, не получится. Тенденция распространения терроризма настолько глобальна, что с ним рано или поздно придется иметь дело всем и вся. Кстати, интерес к Армении ведь разный. В частности, к тому же  русскому исламскому активисту Салману Северу можно относиться по-разному. Однако, тем не менее, он почему-то оказался именно в Ереване. И тут возникает вполне резонный вопрос – а что его сюда привело? Поэтому, уровень террористической угрозы в Армении, может быть, и не такой высокий, как в той же Европе или в той же России, но уровень интереса террористических организаций в отношении Армении все равно есть и будет достаточно высоким. И в любом случае разные аспекты терроризма Армении все же будут касаться. Руководству Армении это нужно иметь в виду, как-то с этим жить, и строить дальнейшую политику, отталкиваясь, в том числе, и от этого. Подобное положение дел, в первую очередь, обусловлено географическим местонахождением Армении в Кавказском регионе, непосредственно по соседству с Ближним Востоком. В этом свете, интерес террористов к Армении будет высок хотя бы в силу ее нахождения на перекрестке между Европой и Азией.

А как сказывается на террористических угрозах Армении ее соседство с Турцией и Ираном? Эти страны по разным оценкам могут являться как буфером на пути распространения терроризма, так и источниками его распространения…

Прогнозировать то, как может сработать в будущем фактор в первую очередь все-таки Турции достаточно затруднительно. И то, будет ли Турция естественным буфером на пути распространения терроризма или же его пособником, в первую очередь, будет зависеть от ее политики и в целом от мировой динамики террористического движения. Иными словами, от того насколько “Исламскому государству” удастся наладить свою неформальную сеть. Лишившись территории в Сирии и Ираке, ИГИЛ теперь эксплуатирует идею, что Халифат – не столько территория, сколько лояльность к Халифу. Таким образом, именно на этой идеологии, связи с Халифом как наместником Пророка на земле сегодня и основывается строительство новой террористической сети. А это весьма серьезный фактор, способствующий строительству данной сетевой структуры. В этом смысле Армения, скорее может быть объектом, чем субъектом интереса ИГ. Что же касается Ирана, то в силу усиливающихся суннитско-шиитских противоречий, эта страна, скорее, все-таки сама станет жертвой терроризма. В обозримой перспективе сунниты будут обращать большое внимание на Иран, пытаясь воздействовать на региональную политику Тегерана, в том числе террористическими методами.  

Все последние годы Ильхам Алиев борется в Азербайджане с терроризмом, шиитами, суннитами, всеми кто может представлять угрозу его власти. Однако, энное число игиловцев, после утери территорий в Сирии и Ираке, уже возвратилось в Азербайджан. И пока что открытой информации об их арестах нет…

Действительно, пока что правительству Азербайджана удается достаточно успешно с этим бороться. Однако азербайджанским спецслужбам уже сегодня приходится иметь дело с все более усложняющейся террористической инфраструктурой. И в этом смысле вероятность того, что когда-нибудь «Акела промахнется» со временем все больше и больше возрастает. Во-вторых, сама политика Баку по ограничению шиизма и, соответственно, влияния Ирана как раз и способствует тому, что суннизация Азербайджана набирает обороты, при этом, переходя в мало контролируемую фазу.

То есть, тут палка о двух концах…

Конечно. Все имеет свои положительные и отрицательные стороны. Современный суннизм очень мозаичен. И вот именно с последствиями этой его мозаичности Азербайджану очень скоро придется серьезно столкнуться. Кстати, мозаичность суннизма существенно облегчает работу террористических организаций, им гораздо легче работать среди суннитов, чем, скажем, среди тех же шиитов.

Гегемония Православной церкви отнюдь не отменяет распространения в соседней многонациональной Грузии исламских религиозных течений. Какими представляются перспективы этого процесса Вам?

Грузия, конечно же, является объектом внимания самых различных террористических организаций, в первую очередь ИГИЛ. В первую очередь это обусловлено наличием Панкиси, который еще совсем недавно был для этой структуры поставщиком весьма серьезных кадров. Кроме того, в Грузии есть достаточно серьезные мусульманские анклавы: азербайджанцы в Квемо-Картли, ачары в Аджарии, и крайне малочисленные, не более 3000 человек, дагестанцы. Кстати, несмотря на малочисленность, последние являются весьма значимым элементом мусульман Грузии. Примечательно, что азербайджанцы Грузии подвергаются последовательной суннизации в первую очередь, находясь в миграции в России, а не в Грузии. После чего мигранты возвращаются в Грузию и строят в своих традиционно шиитских селах суннитские общины, инфраструктуру и т.д. Традиционные мусульмане, как правило, вспоминают, что они мусульмане находясь в миграции. Это один из серьезных факторов, работающих на дестабилизацию ситуации в Грузии в первую очередь между шиитами и суннитами. Достаточно высока и вероятность того, что последние могут быть завербованы террористическими группами. Последовательно растут и углубляются связи грузинских мусульман с единоверцами за рубежом. В ответ на это имамы в Грузии назначаются Духовным управлением и… Службой нацбезопасности Грузии. Этот подход грузинского правительства абсолютно контрпродуктивен, в чем мне пришлось лично убедиться, побывав в нескольких азербайджанских общинах в Грузии. Как результат, официальный имам собственную общину практически не контролирует. Говорить в подобном свете о радужных перспективах, понятно, не приходится.

Использует ли Турция постоянно возрастающее собственное влияние в Аджарии с целью достижения политических, далеко идущих целей?

В сравнении использования исламского фактора в Грузии Ираном и Турцией мне так не кажется. Иран использует исламский фактор явно и четко, финансируя грузинских шиитов, помогая им строить мечети и т. д. И Иран сегодня проникает в Грузию, в первую очередь, именно активно используя исламский фактор. Турция действует в этом вопросе не столь однозначно. На мой взгляд, в политике Анкары в отношении Грузии исламский фактор в качестве основного не используется. Это лишь один из имеющихся в ее распоряжении инструментов, в первую очередь экономических. Турция все активнее проникает в Аджарию, другие регионы Грузии, в Тбилиси посредством строительства, развития других бизнесов. Об этом свидетельствует и весьма спокойное отношение Анкары к грузинской политике, скажем так, возвращения православия в Аджарию. Конечно же, проникновение Турции в Аджарию грузин очень сильно беспокоит, но просчитать политические риски этого процесса, по крайней мере, сейчас невозможно. Пока что Турция лишь усиливает степень экономического проникновения.      

Способствует ли ислам возникновению на российском Северном Кавказе центробежно-сепаратистских настроений и сегодня? 

Для большинства представителей народов Северного Кавказа ислам - не только духовная традиция и ориентир, он неотъемлемая часть идентичности. С конца 80-х годов прошлого века большая часть Северного Кавказа переживает реисламизацию – процесс все еще далекий от завершения. Поскольку даже в таком исламизированном регионе, как Дагестан, все еще чувствуется дефицит хороших знатоков ислама, которые могли бы давать достойный богословский ответ экстремистам. Именно постсоветская реисламизация показала важность для наших мусульман зарубежных центров ислама, особенно на Ближнем Востоке. В этом свете, рассматривать процессы в мусульманских сообществах России нужно неотрывно от событий на Ближнем Востоке. В целом, облик мусульманского сообщества Северного Кавказа меняется с поразительной динамичностью. Растет все та же мозаичность мусульманского сообщества, появляются новые группы. Ислам становится активным игроком не только в духовной, но и в правовой, экономической, образовательной, других сферах общественной жизни. Ислам в России находится в процессе поиска, а заложенный в него плюрализм, позволяет находящейся в состоянии постоянной дискуссии умме нащупывать ответы на самые трудные вызовы времени. Как показывает ваш вопрос, сегодня любой разговор про ислам неизбежно скатывается к проблемам радикализма. От этого трудно уйти, ведь наиболее опасная террористическая организация присвоила себе имя «Исламское государство». Понятно, что она не имеет права говорить от лица всех мусульман, но, по крайней мере, пытается это делать. Я сторонник серьезного отношения к ИГ, поскольку, к сожалению,  поражение «на земле» никак не отразилось на его популярности. Сохранилась мощнейшая пропагандистская машина, работающая не только на арабском и английском, но и на русском языках. Велика вероятность того, что энная часть завербованных вербовочной сетью ИГ в России выходцев с Северного Кавказа остались в России. И как они могут сработать сегодня неизвестно, особенно учитывая способность трансформации сети вербовщиков в сеть террористов. На Северном Кавказе сохраняется высокий уровень радикализации молодежи, часть которой видит выход из поразившего регион системного кризиса в насильственных действиях с целью установления шариатского правления, естественно с уклоном на радикализм. Есть и террористы-одиночки, завербованные различными сетями, но так и не уехавшие в Сирию. Этих людей крайне трудно распознать, поскольку, как правило, они практически никак не проявляют себя до совершения атаки. На мой взгляд, именно они станут серьезным вызовом для нашего общества в ближайшее время.